— Простите… — пробормотала я.
— За что? За то, что твой кот любитель печальной музыки?
— Нет… То есть, я…
Договорить не дали. Дверь распахнулась. С ноги. Порог переступила женщина, от которой мне сегодня полагалось скрываться в секторе. Вероника Клейсен собственной персоной. Перекошенная и раскрасневшаяся.
— Ты! — указала она на меня пальцем. — На выход! Есть разго-го-во-во…
Дамочка не сразу узнала герцогиню Викторию, а, сообразив, кто перед ней, растерялась. Остановилась посреди комнаты и нелепо качнулась вперед, силясь поклониться, но застывшее тело подвело.
— Ва-ва-ваша Све-све-све…
— В чем дело, Вероника? У тебя есть претензии к леди Вейн?
— Ле-ле-леди Ве-ве-ве…
О, да! Герцогиня Ван-се-Росса, входящая в совет Многоцветья, умела внушать страх. Даже у таких вздорных особ, как матушка Делии.
— Лилит Вейн, семье которой мы с мужем покровительствуем, — добавила Её светлость весело. — О чем именно ты намеривалась с ней поговорить?
— Ни о чем, — пролепетала Вероника, пятясь. — Я по-по-потом. В дру-другой раз…
Дверь за перепуганной магиней закрылась, а я скромно уставилась в пол. Ситуация не красила не только ее, но и меня. Как ни крути, а у Вероники Клейсен есть право предъявлять претензии. Ульрих — жених ее дочери, а я гуляю с ним по замку, будто Делии не существует в природе. Я нарушаю приличия, а не заикающаяся тут дамочка.
— Дело в мальчишке-ведьмаке, полагаю? — спросила герцогиня прямо.
Я вынужденно кивнула. Какой смысл врать или отпираться?
— Ну-ну, — протянула госпожа. — Умеешь ты создавать проблемы. Впрочем, тут, скорее, вина Габриэлы — матушки твоего разлюбезного. Непредусмотрительно поступила, сговорившись с Вероникой. Знала же, что сыночек с характером. Я с ней потолкую. О семейных ценностях. При условии, что ты уверена в выборе. Ульрих Бернарду — не полноценный маг. Он хранит опасную тайну. Легко не будет никогда.
Я напряглась. Ответ требовался здесь и сейчас. Ясный и четкий. Раз и навсегда.
— Еще недавно я считалась полуцветом, а это сулило куда больше проблем.
— Ты не ответила на вопрос, Лилит.
— Я уверена, — вырвалось легко. Слишком легко. Будто я не сомневалась.
А, впрочем, сомнения — это не так уж и плохо. Они означают, что я осознаю всю серьезность ситуации, а не витаю в облаках. А это немало.
****
— Я нашла заклятье! — объявила Юмми Свон, догнав меня, Ульриха и Рашель после ужина.
Мы трое вопросительно уставились на светлую девчонку. Она тяжело вздохнула, мол, какие же мы все бестолковые.
— Заклятье, способное зачаровывать зеркала. Самые обычные зеркала, чтобы те давали подсказки ученикам, — принялась объяснять Юмми тоном, которым обычно разговаривают с туп… хм… с особо одаренными. — Заклятье создал полтора столетия назад один маг под впечатлением от возможностей близнецов. Правда, оно чревато последствиями. Если ничего не выйдет, помните, гонца не убивают. И не бьют. Держите. Лучше провести эксперимент в спальне. Во избежание.
Она сунула в руки Рашель книгу с потрепанной обложкой и была такова.
— Что-то мне не нравится эта затея, — протянул Ульрих, глядя вслед Юмми.
— Мне тоже, — поддержала его Рашель, посматривая на «подарок» с подозрением.
Но я махнула рукой.
— Мы хотим выяснить, где убежище основательницы или нет? — спросила строго. — Вряд ли «эксперимент» с зеркалом опаснее, чем регулярные обряды в берлоге.
Полуведьмак вынужденно согласился и заставил пообещать, что не рискну применять заклятье без него. Ну и путь Юмми советовала делать это в спальне — подальше от посторонних глаз. В Гвендарлин хватает других зеркал, мимо которых не ходят толпами ученики или мэтры. Я кивнула, но покривила душой. Руки чесались приступить к делу немедленно. Рашель легко догадалась о моих намерениях, и едва мы вошли в спальню, весело поинтересовалась:
— Уверена, что готова рискнуть?
— В успехе не уверена, но рискнуть готова, — ответила я в тон.
— Только выучи заклятье, как следует. Не хотелось бы, чтобы зеркало разлетелось на мелкие осколки. Да еще по всей комнате.
— Угу, — отозвалась я, забирая у соседки книгу, и уселась на кровать.
Рашель права. Только разбитых зеркал не хватало.
К заклятью прилагалась целая глава, посвященная его использованию. Неудивительно, что Юмми напряглась. Автор сообщал, что эта простая, на первый взгляд, магия далеко не всегда срабатывает должным образом. Зеркала на считанные минуты наделяются подобием разума, а заодно и характером. Нередко скверным. Могут вместо подсказки облагодетельствовать иными «благами». Например, напутствием следовать дремучим лесом или непроходимым болотом. А иногда и кое-чем похуже. Одна магиня после общения с таким «советчиком» пять лет видела отражение с рогами и свиным пятачком, другая обзавелась подобными украшениями взаправду.