Но насладиться вволю любимым видом не позволили. Бестелесная сущность по беззвучному приказу унеслась выше — к строящемуся замку. Возвести успели три этажа, но от будущего колледжа исходила невероятная мощь. Не темная, как сейчас. Но и не светлая. Нейтральная — смесь всех цветов магии. Увы, я не задержалась и возле замка, где солнце ласково касалось теплыми лучами молодых стен, травы и деревьев. Меня тянуло внутрь здания, несло вопреки желанию.
— Мне не нравится его идея с секретным помещением. Что еще за тайны?
На меня смотрела белокурая женщина. Она хмурила тонкие брови, но недовольство ее не портило. Столь правильные черты лица не способны обезобразить ни ярость, ни страшное горе.
— Мне тоже, — ответил маг, глазами которого я смотрела на Гвенду Ван-се-Рмун. Женщину, что довелось увидеть в ночь гибели. Тогда основательница творила некое волшебство, пока муж отчаянно сдерживал смертельное пламя.
— Тогда запрети ему! Дарлин! Не позволяй понукать нами!
— И открыто объявить войну? Нет, это будет ошибкой. Лучше действовать поступательно. Я выясню, что он хочет скрыть.
— Ох уж, эти твои реверансы, — основательница надула губки.
— Гвенда, — Дарлин протянул руку, чтобы погладить жену по щеке, но она увернулась.
— Отлично! Пусть дух создает тайные подвалы. Я сделаю то же самое. В Гвендарлин будет мое личное убежище. С особой магией.
Супруг устало вздохнул.
— Зачем тебе это?
Гвенда изящно повела плечами.
— Вдруг пригодится…
БУМ!
Раздался грохот, а следом чей-то стон — здесь, в реальности. Не повезло Брайсу. Он свалился вместе со стулом и лежал, бестолково щурясь в потолок. Возвращение проходило медленно. Особенно тормозил процесс отбитый об пол затылок.
— Уфффф… — наконец, выдохнул парень и поднялся, пошатываясь. — Как же тяжко.
Остальные вразнобой согласились, а я перевела взгляд на Милли. Каждый обряд — суровое испытание. А самый первый — тем более. Лицо девчонки позеленело. Она сидела, крепко вцепившись в столешницу, чтобы не повторить «подвиг» Брайса.
— Хоть бы что-то новенькое показали, — пробормотал Тео и потер бледные щеки. — Для разнообразия.
— Не помешало бы, — согласился с главой ордена Элиас.
Я поспешно отвернулась. В отличие от остальных, я увидела это самое «новенькое»: Гвенду Ван-се-Рмун глазами супруга Дарлина. Она не обрадовалась, что истинный дух создал в Гвендарлин секретную берлогу. О, боги! Наверняка, ту самую берлогу, в которой мы сейчас сидели. В отместку основательница планировала создать еще одно укрытие с «особой магией». И, наверняка, создала. Ох, сколько же тайн у этого замка?!
— Который час? — хрипло спросила Юмми.
Тео вытащил их кармана золотые часы на цепочке.
— Двадцать минут восьмого, — он улыбнулся. — Уложились. Но пора выбираться.
Все поднялись из-за стола. Медленно. Нас качало, как лодки в неспокойном море. Хуже остальных выглядела Милли, и я взяла ее под руку. От полноценных помощи не дождешься. Хм… Разве что от светлых.
— Погодите, — Юмми достала из шкафа семь чашек, извлекла из сумки внушительную банку с зеленоватой жидкостью и объяснила: — Позаимствовала рецепт у подружки. Она на лекаря учится. На себе уже проверила, не переживайте, — добавила девчонка, поймав недоверчивые взгляды темных. — Бодрит отлично. Пейте. Последнее, что нам нужно, это свалиться, когда по коридорам бродят все, кому ни лень.
Едва я сделала глоток, за спиной словно выросли крылья. Вот-вот воспарю к потолку. Слабость ушла, в голове просветлело, будто на смену безлунной ночи пришел весенний рассвет. Хоть еще раз обряд проводи. Лицо Милли порозовело, да и остальные выглядели здоровее. Правда, поблагодарить светлую старосту никто не поторопился. Я тоже промолчала. Лишь восьмая участница ордена шепнула «спасибо». Оказалась смелее меня. Или вежливее.
— Выходим парами, — объявил Тео, шагая к лестнице. Он явно позабыл, что нас семеро, и одному компании не хватит.
— Не спеши, — деятельная Юмми преградила парню дорогу. — Вдруг кто-то опять торчит у фонтана.
Она закрыла глаза, пальцы задрожали, и я вспомнила вечер памятного карнавала. Девчонка «перенесла» ссорящихся Брайса и Рашель в бальный зал, хотя оба оставались внутри стены. Сегодня магия старосты сработала наоборот. Под судорожные вздохи в берлогу «попали» два раздраженных старшекурсника. Один стоял, прислонившись к стене, второй вышагивал туда-сюда, выплескивая гнев. Нас они, разумеется, не видели. И не подозревали, что за ними самими пристально наблюдают.