— Еще как стоит, — Ульрих расплылся в знакомой хитрой улыбке. — У меня предчувствие. Эти воспоминания важны. Мы обязательно их восстановим. Не бойся, — он протянул руку и сжал мою ладонь, но сразу отпустил. — Я буду рядом.
В голове разом взорвался недельный запас фейерверков. Тело будто снова встретилось с «огненным штормом», но не калечащим, а обжигающим и повышающим температуру.
— А мы… э-э-э… рядом?
Вопрос прозвучал глухо. С надрывом. Самой не верилось, что задала.
— А ты сомневаешься? — спросил Ульрих прямо.
— С тобой… — я запнулась, опасаясь его реакции. Только ссоры нам и не хватало. — С тобой никогда ничего не знаешь наверняка.
Полуведьмак помолчал, а я обругала себя мысленно. Вот, глупая! Взяла и всё испортила, едва начав.
— Пожалуй, ты права, — Ульрих откинул волосы со лба. — Я не привык впускать кого-то в свою жизнь. Настолько… близко.
— Б-б-близко? — меня трясло, как при лихорадке.
Вместо ответа он подвинулся ко мне и…
Губы встретились лишь на миг — нереально теплые и мягки. Едва соприкоснулись. Я осознать толком ничего не успела, как по телу прошла волна боли, выворачивая внутренности наизнанку. Словно в животе поселился кто-то вроде Урсула и отчаянно пытался выбраться на волю.
Бум!
Мы отлетели друг от друга. Я врезалась в стену, Ульрих — в перила.
— Ох…
Я потерла затылок, а полуведьмак громко выругался. И прошипел в сердцах:
— Ну, матушка! Упертая ведьма!
— Что? — я вытаращила глаза.
— Это ведьмовство. Чтоб я «глупостей» не наделал.
Ульрих ударил кулаком по колену.
— То есть… то есть, — я отчаянно старалась не думать, что мой первый поцелуй превратился в казус столетия. Уши горели. Вот-вот дым повалит. Черный! — То есть, твоя настоящая мать тоже против меня? Считает никчемного полуцвета неподходящей парой для драгоценного отпрыска?
Полуведьмак выставил ладони вперед.
— Не совсем, — проговорил мягко. Слишком мягко. Понимал, на какие «подвиги» способна моя треклятая побочка. — Просто хочет меня контролировать. Лилит, я сниму эти чары. Пока не знаю как, но сниму. Не переживай, что всё так вышло. Я сам представлял всё иначе и…
Он залился краской, и я отвернулась. Ну и парочка. Несуразней не придумаешь.
— Кстати, нам нужно решить, как вести себя дальше. Стоит ли рассказывать всем, что мы встречаемся, — Ульрих заговорил деловым тоном, будто обсуждал проблемы ордена.
Моё сердце провалилось. Может, и не в пятки, но куда-то очень низко.
Он не хочет, чтобы полноценные знали о нас. Этого следовало ожидать. Зачем старосте темных портить репутацию романом с полуцветом. Такого ему не простят.
Полуведьмак легко прочел мои мысли.
— Мне плевать на чужую реакцию, — заверил он, глядя прямо в глаза. — Организую «рикошет» любому, кто сунется с советами или претензиями. Вопрос в другом. Готова ли ты к последствиям? Я имею в виду не только полноценных, но и полуцветов. Ты видела реакцию подруги. Как, думаешь, поведут себя остальные? Тебе с ними жить до окончания колледжа.
Губы задрожали. На глаза навернулись слезы, но я заставила их высохнуть, не пролившись. Как же мерзко! Потому что Ульрих прав. Обитатели особого сектора сочтут предательством отношения полуцвета с полноценным магом. А все остальные расценят, как вызов. Я стану изгоем среди себе подобных и мишенью для учеников, вроде Дэриана Уэлбрука. Моя и без того невеселая жизнь в Гвендарлин превратится в нескончаемый кошмар наяву. Что же делать? Притворяться? Прятаться?
— Не отвечай сейчас, — предложил Ульрих. — Подумай обо всем хорошенько. Всё будет так, как ты решишь. Договорились?
Я закивала, подозревая, что не рискну подставлять ни себя, ни Ульриха. И как я смела думать, что раз мы оба не такие, как всё, значит, возможно невозможное? А впрочем, как я вообще представляю наше будущее, если на Ульрихе с рождения лежит проклятье? То, о котором на уроке рассказала леди Флин?
Я не спросила о нем. Пока не спросила.
Но однажды сделаю это. Обязательно. Когда наберусь смелости услышать ответ.
****
Накануне новолуния леди Барбара сжалилась и позволила полуцветам провести вечер в общей гостиной. Но общение нашей четверки оставляло желать лучшего. Агния со мной не разговаривала, мальчики удивленно косились на нас, но не интересовались причиной размолвки. Себе дороже. Лиан болтал о пустяках, Шем больше вздыхал, чем слушал или говорил. Не верил, что ночь обойдется без происшествий.
Настроение остальных обитателей сектора тоже не отличалось позитивом. Полуцветы сидели, нахохлившись. Едва замечали друг друга. Чтобы поднять народу настроение, Милли испекла медовый торт и угощала всех желающих. Мы подходить к столу не спешили, хотя Лиан откровенно пускал слюни. Вряд ли историю с покалеченным лбом можно считать законченной, раз Агния не попросила прощения. Значит, торта нам не видать.