— Это вам, — перед нами неожиданно появился поднос с четырьмя тарелками. Милли поставила его на пустой пуфик рядом нашими креслами. — Не бойтесь, не отравлено.
— Спасибо! — радостно поблагодарил Лиан, не обращая внимания на кислую мину Агнии.
Мы с Шемом предпочли не заметить реакцию подруги. Уплели куски за обе щеки, а мой фальшивый кавалер еще и долю огневички прихватил, раз она демонстративно отвернулась от тарелки. Не пропадать же добру. Торт превзошел ожидания, таял во рту, оставляя сладкое, но не приторное послевкусие. Надо же, как бывает. У полуцвета два совершенно непохожих дара. Несовместимых, я бы сказала. Но оба выдающиеся.
Едва часы пробили восемь вечера, воспитательница погнала нас в спальни. Агния устроилась в кровати с книгой. В кое-то веке с романом, а не учебником. Я юркнула в постель без чтива. В голове и так копошилось слишком много мыслей.
— Спасибо, что не сказала Шему с Лианом об Ульрихе, — поблагодарила я огневичку.
Та в ответ фыркнула, не отрываясь от чтения.
— Агния, я не хочу ссориться.
— Тогда не подходи к полноценному мальчишке.
Я застонала, проклиная упрямство подруги.
— Ульрих не причинит мне вреда. И я знаю, что делаю. Поверь.
— Калечишь себе жизнь. Вот что ты делаешь.
На этом разговор закончился. Огневичка уткнулась в книгу, а я отвернулась к стене. К демонам всё! Ночь духа вот-вот примет в объятия. Не до плохого настроения подруги. Я погладила куклу-защитницу, лежащую рядом. От нечисти, вселяющейся в чужие тела, она оберегала получше любого другого талисмана. Даже трилистника Ван-се-Росса. Свет вскоре погас, веки потяжелели, а я постаралась очистить голову от мыслей. Особенно об основательнице. Новая встреча с Гвендой Ван-се-Рмун (пусть даже во сне) — не лучший вариант для новолуния.
«Лилит… Лилит София Вейн…»
Нет, я не шла по коридору с подсвечником в руке на зов. Стояла босиком в лунной башне и смотрела в спину призрачной Маргариты. Моё имя повторяла не она, а кто-то другой в глубине замка. Едва слышно и горестно. Призрачная девушка в синем платье привычно играла на скрипке. Мелодию грустную, но не унылую или душераздирающую. Мнимая самоубийца горевала о незавидной судьбе, но не просила о жалости.
Меня накрыло странное чувство. Будто мы с Марго остались одни во всем мире. Или все маги на свете потеряли значимость, и мы — лишь мы с ней — важны. Нас крепко связали невидимые нити, которые не разорвать, не разрезать самым острым ножом. А, впрочем, чему я удивляюсь. Злые духи когда-то охотились за ней, теперь их цель — я. Значит, нас с герцогской дочкой объединяет некая неведомая особенность.
Наконец, она опустила смычок и скрипку.
— Ты же понимаешь, что они не сдадутся? — спросила, не оборачиваясь.
«Да», — я, как и раньше, не могла говорить вслух. Только думать. Но Марго отлично читала мои мысли.
— Пока они слишком слабы. Но это временно.
«Что мне делать?»
— Не знаю. Я же не справилась. Помнишь?
«Тогда почему я здесь? В твоей башне?»
— Вероятно, хочешь получить ответы. Не о тенях. О том, что случилось в моем замке. В каникулы. С тобой. И твоим ведьмаком.
«Ты знаешь, что мы забыли?!»
Я не верила ушам. Неужели, выяснить правду о потерянных двух часах гораздо проще, чем мы считали?
— Знаю. Но не скажу, — огорошила Марго.
«П-п-почему?»
— Тебе только кажется, что ты жаждешь вернуть воспоминания, Лилит. Ты не хочешь помнить. Забвение — дар, а не проклятье.
От злости запульсировало в висках. Да как она смеет?!
«Что сотворили с нами твои родители?!»
— Ничего страшного. Освободили от неприятных воспоминаний. Не открывай эту «дверь», девочка. И ведьмаку запрети. Во имя твоего покоя.
Вот уж точно говорят: кровь — не вода. Марго — истинная дочка герцогини Виктории. Упрямая и вредная! Еще и решает за других! Но ничего. Я тоже не из сговорчивых!
«Не хочешь говорить, не надо. Сама всё выясню!»
— И горько пожалеешь…
Хорошо, что в башню заявилось моё воплощение, а не настоящее тело. Побочка бы точно выплеснулась. Марго б вреда она не причинила. Что для призрачной девицы черный дым или даже адское пламя? Ее и тени не уничтожили, разорвав в клочья. Но от башни запросто остались бы руины. Демоны б побрали эту семейку! С их тайнами и интересом к моей бедовой персоне!