За завалом обнаружилась широкая каверна, выкрошенная в теле корабля взрывом. Те роботы, которых он здесь порубил, приходили откуда-то из соседнего коридора, перебираясь по натянутым тросам.
— Вот задницей чувствую — ничего хорошего меня там не ждёт, — пробормотал Герман, полез по тросам. Судя по очень примерному плану корабля, который ему перед выходом набросал Кусто, он уже прошел больше половины пути до рубки управления, и теперь в любом случае пора было поворачивать вглубь корабля. Добрался до следующего коридора без труда.
— Ничерта не понимаю. Там, в параллельном коридоре, этих железных дровосеков было дохрена и больше, — бормотал парень, осторожно шагая по коридорам. — А я встретил… ну пусть сотни полторы в общей сложности и всё. Почему так? И, к слову, зачем они там толпились? Двери могли вскрыть, я думаю. Но нет. Их вполне устраивало, что я сам к ним не суюсь. Может, мне туда и надо было?
Будто в ответ на его вопрос за очередным поворотом коридора появились аж трое сервов. Что они там делали, было не совсем понятно — просто стояли в центре коридора, будто ждали чего-то. Увидев Германа, рванули навстречу, но гранат у них не было, так что с этой группой Герман расправился без труда.
Только двинулся вперед, как отвалилась фальшпанель с потолка. Парень ещё не успел расслабиться после стычки, поэтому успел отскочить. Из открывшегося проёма вывалился человек. Видимо целился в Лежнева, но не рассчитал, и теперь изображал из себя мельницу, изо всех сил размахивая каким-то дрыном с пробегающими время от времени электрическими разрядами.
Герман Лежнёв, вредитель
Выпавший с потолка мужик вёл себя неадекватно. Сначала долго размахивал дубинкой, при этом к Герману приближаться явно опасался.
— Ну это, оружие бросай! — наконец разродился мужик, — Биолюб проклятый!
— Сам бросай, — предложил Герман, — а то по башке настучу. Ты вообще кто такой, и какого хрена здесь прячешься?
— Это ты какого хрена? — не желал уступать мужик. — Нам тут ещё биолюбов не хватало!
— Короче, мужик, мне тут это стояние нафиг не сдалось, — решил Герман. — Или ты убираешь свою дубинку, и мы нормально говорим, или я тебе её в задницу засуну!
Немного подумав и, видимо, оценив свои шансы, технофанатик отключил своё оружие и засунул за пояс. Герман проявил добрую волю и меч тоже опустил. Убирать далеко не стал — не из страха перед собеседником, а потому что боялся появления роботов.
— Ну и чего ты тут делаешь? — спросил собеседник.
— Ищу рубку командную, — честно признался Герман. — А то ваша калоша вцепилась в моего ликса и не хочет отпускать. А когда он сам пытается отцепиться, начинает изображать из себя летучий фейерверк, видимо, чтобы заметнее было.
— Ну а я тут от взбесившихся сервов прячусь, — признался технофанатик.
Герман спросил, чего они взбесились, а получив подробный ответ, сокрушенно покачал головой.
— Ну ясно, человеческий идиотизм и раздолбайство общее для всех народов. Это ж надо было такое выдумать! Ну ладно. А в меня он чего вцепился? Тоже хочет от биомассы избавиться?
— Это не он, — объяснил шахтёр. — Это кто-то из наших. Перед тем, как его сервы раздавили. Стыковочные захваты не только из командной рубки управляются, ещё из трюма. Ну, из бывшего трюма — сейчас-то это пассажирская зона. Ты это, если серьезно в командный центр собрался, то пошли. Вроде ты вооружен нормально, может, удастся прорваться. Если удастся вырубить управляющий компьютер, сервы успокоятся. А ты не врёшь, что из запретной зоны нас вытащил? А то у нас ни связи, ни возможности посмотреть, где мы вообще. О том, что в центральные миры вынесло и то узнали случайно.
Герман направился дальше по коридору, краем глаза отслеживая движения собеседника. На всякий случай, мало ли что ему в голову взбредёт.
— А зачем иначе я бы к вам подходил? Не хотел, чтобы меня засекли, когда вас придут убивать, — объяснил Лежнев.
— Да кто вас разберёт, биолюбов.
— Я так-то не биолюб, — буркнул Лежнев. — Зовут меня Герман, так и называй.
— Ну а я — Янис, — представился шахтёр. — Ты странный для биолюба. Нам говорили, вы вообще нормальных людей не переносите и презираете всячески. Убиваете, как только видите.