– Да ладно тебе! Как сейчас помню, моя Литушка, царствие ей небесное, – прервавшись, Маришка привычно перекрестилась, – за раз выпивала целый кувшин таких сливок. Так что, пей, не стесняйся. Если будет мало, я принесу ещё. Ведь ты, девонька, будешь покрупней обычной кошки.
Окружающие опустили головы, пряча улыбки, а Маришка взялась расписывать, какая замечательная была у неё кошка – уж и умница она и красавица, только что говорить по-человечески не могла, а так всё понимала. Она настолько увлеклась рассказом о своей любимице, что не замечала негодования гостьи, которая наконец-то догадалась, кому обязана её снисхождением. Да и Маришка, со свойственным ей простодушием, вскоре сама проговорилась, что Аэлита просто вылитая её кошка, конечно, если отвлечься от человеческих черт. «Может, ты и есть моя Литушка? – проговорила она. – Я так думаю, что такой хорошей девочке Господь не мог не дать второй шанс».
Не желая её разочаровывать, Аэлита подавила раздражение и сказала, что ничего не помнит о своей прежней жизни, но это вполне возможно. В священном писании говорится, что души могут вселяться в кого угодно, в том числе, в животных и даже в растения. Она ткнула пальчиком в направлении Ласло и заявила, мол, лично она уверена, что этот потомок обезьян в следующей жизни будет гадом ползучим, поскольку у него уже сейчас просматриваются все нужные для этого задатки.
«Думаешь?» – заинтересованно спросил Ласло. Подняв глаза, он внимательно изучил потолок – видимо, на предмет невидимых письмен, ниспосланных свыше – и, спустившись на грешную землю, насмешливо посмотрел на звёздную кошку. «Что ж, лично я не возражаю. Стать химерой, как Русалочка, на мой взгляд, далеко не худшая участь».
Аэлита возмущённо фыркнула, но не стала развивать поднятую тему.
В знак искупления Ласло принёс ей в комнату большой поднос, заставленный мясными и рыбными блюдами. Звёздная кошка немного покапризничала, а затем набросилась на угощение и подмела всё подчистую.
Вопреки ожиданиям, поладить с Фапиватой ему не удалось. Стоило Ласло проявить несколько большую инициативу и попытаться её обнять, как она тут же отстранилась и перешла на вежливо сухой тон. Тогда он пытался выяснить её дальнейшие планы, но и здесь его ждала неудача, односложные уклончивые реплики несли слишком мало информации.
Поняв, что девушка и дальше собирается держать дистанцию, не идя дальше лёгкого флирта, Ласло расстроился, но не настолько, чтобы впасть в уныние. Он твёрдо решил, что добьётся её расположения. И как только она подвела его к теме развода, он зевнул и поднялся с места. Заявив, что пора спать, он распрощался и ушёл к себе.
«Проклятье! – прошептала Фапивата и коснулась пальцами губ, которые горели от его неожиданного прощального поцелуя. – Ой, дура! Он уже столько лет водит тебя на нос, а ты до сих пор не решаешься дать ему от ворот поворот... Ну ничего, в следующий раз я ему не дам спуску», – пообещала она сама себе, прекрасно зная, что ничего не изменится, пока её фиктивный муж не проявит инициативу и сам не предложит ей развестись.
Ещё не погасли звёзды на небосклоне, как прилетела авиетка.
Получив сигнал о прибытии корабля, Фапивата не стала никого будить и, одевшись, вышла из дома. Единственно, кто видел её отлёт, это паж.
Артур любил смотреть на звёзды и по привычке лёг спать на стоге сена. С его высоты мальчику казалось, что он находится один на один с Вселенной. С тех пор как он узнал, что она обитаема, её просторы неудержимо манили его к себе. Мечты о приключениях среди чужих миров затмевали даже его честолюбивые мечты о короне.
Впотьмах девушка наступила на вездесущие грабли и Артур, чутко реагирующий не столько на шум, сколько на голоса, проснулся от её тихой ругани. Приподнявшись на локте, он увидел, как девушка, озарённая призрачным светом транспортного луча, поплыла по воздуху, и у него от восторга перехватило дыхание.
И надо же было такому случиться, волшебное зрелище настолько запало мальчику в душу, что будущий рыцарь-король, впервые влюбившись, пронёс это чувство через всю свою жизнь.
Несмотря на обилие приключений, в том числе любовных, девушка-мечта навсегда осталась избранницей его сердца и Артур, как истинный паладин, хранил ей верность до самой смерти. Сколько ни рылись впоследствии историки, никому из них не удалось установить имя той, которой он посвящал свои подвиги и многочисленные стихи. Ни одна из женщин, с которыми впоследствии связывали его имя, не могла похвастаться его признанием в любви – и лгать здесь было бесполезно. Никто из красавиц не мог предъявить знаменитое кольцо, которое легендарный король, покоривший чуть ли не всю обитаемую Вселенную, обещал подарить лишь той, что завладеет его сердцем и душой.