Пользуясь случаем, Фапивата подошла поближе и бросила на него изучающий взгляд. Она знала его с детства, но всегда робела в его присутствии и потому не часто смотрела ему в лицо. К тому же правила требовали, чтобы белокожие переселенцы при встречах с коренными жителями почтительно кланялись и опускали глаза. Тем более никто не смел глазеть на тех, кто принадлежал к дворянскому сословию, а Ватро Нобус был не просто дворянин, он находился в близком родстве с семьёй, ведущей свой род от Ватро-По-Вастира, которая владела ни много ни мало, а целой планетой.
С чисто полицейским пристрастием к деталям девушка отметила, что у командующего высокий лоб, прямой римский нос с тонкой переносицей, упрямый подбородок и капризно изогнутые полные губы, имеющие нежно-розовую девичью окраску. Последнее обстоятельство заставило её улыбнуться, и она уже с чисто женским любопытством осмотрела изящные брови вразлёт и длинные ресницы, которые были темнее волос и имели серебряную окраску. Глаза рокайдианца были закрыты, но она знала, что за тяжёлыми веками прячутся всезнающие синие глаза, чей взгляд мог вынести далеко не каждый.
Неожиданно до Фапиваты дошло, что её давний знакомый необычайно красив и заодно наконец поняла, почему по нему сохли все старшеклассницы Катуано.
При некотором размышлении девушка решила, что командующий почти не изменился с их первой встречи. По-прежнему чеканные черты волевого лица обрамляли слегка вьющиеся густые волосы платинового цвета и, судя по живому блеску, в них ещё не было седины. «Кто бы сомневался, что этот гад пользуется всеми благами галактической медицины», – подумала она. Единственно, ей показалось, что его чёрная кожа слегка потускнела, но она решила, что он просто устал из-за постоянного недосыпания. Независимо от занимаемого положения рокайдианцы очень много работали, и Ватро Нобус не был исключением.
Поскольку даже во сне физиономию командующего не покидала презрительная мина, в Фапивате всколыхнулась застарелая неприязнь. «Истинный рокайдианец!» – фыркнула она про себя, вкладывая в это выражение тот же смысл, что и земляне в словосочетание «истинный ариец».
И в самом деле, Ватро Нобус принадлежал к древнему аристократическому роду, который по идейным соображениям никогда не смешивался с землянами. Семья Нобус гордилась своей чистопородностью, и её члены открыто презирали тех, в ком была хоть малейшая примесь крови переселенцев.
По своим замашкам Ватро Нобус был типичным представителем своей семейки, то есть отъявленный расист и негодяй, но отчего-то был снисходителен к ней, нищей презираемой переселенке. Правда, это нисколько не мешало ему оскорблять её при каждой встрече и Фапивата до сих пор удивлялась, что не испытывает к нему ненависти.
Впервые они встретились в Катуано, специальной школе для одарённых детей, в которую девочку направили по рекомендации Ойдо Варпеваса, владетеля Эжутана. В то время ей исполнилось одиннадцать лет и так уж вышло, что предварительное собеседование с ней проводил никто иной, как Ватро Нобус. В общем-то, в этом не было ничего из ряда вон выходящего, ведь он принадлежал к правящей семье, которая патронировала престижное учебное заведение.
Отбор в Катуано вёлся очень строго, поскольку его выпускники имели право на любое направление деятельности, в том числе и за пределами Рокайдо. Все абитуриенты страшно волновались, и было из-за чего. Пока подошла её очередь на собеседование, девочка узнала, что в крайнем правом кабинете отбор ведёт один из экзаменаторов, и что он с удручающей регулярностью отчисляет детей, имеющих белый цвет кожи. Фапивата до сих пор помнила свое негодование по этому поводу и то сумасшедшее волнение, когда вдруг выяснилось, что ей выпало идти именно к нему.
Словно во сне девочка преодолела расстояние до стола, за которым сидел рокайдианец. Он поднял голову, и она упала духом при виде выражения на его лице. Обострённым детским чутьём она поняла, что он – расист и ни за что не пустит её в Катуано.
Ирида решила, что терять уже нечего и с шумом отодвинула стул. Плюхнувшись на мягкое шёлковое сиденье, она с вызовом вздёрнула подбородок и состроила такую же презрительную гримаску, как у него.
– Сэр, а вы хотите узнать моё имя? А может, вы спросите, какие у меня отметки в школе? – осведомилась она, нахально глядя в синие как небо глаза.
Удивлённый рокайдианец вздёрнул бровь.
– Не думаю, что мне это интересно… мелкое наглое ничтожество, – отозвался он.