– Что? – удивилась Фапивата. – Вы имеете наглость строить какие-то планы в отношении меня?
– Глупый бледнокожий жабёнок! – вздохнул Ватро Нобус и его глаза заискрились смехом, когда девушка бросила на него негодующий взгляд. – Неужели ты думаешь, что партия консерваторов тонет без моего участия? – Он с сожалением всмотрелся в лицо дочери, и потянулся за новой сигаретой. – Я рад, что ты унаследовала мой ум, и мне очень жаль, что ты совершенно не похожа на коренную рокайдианку. Даже либерально настроенный Закори Варпевас не рискнул на тебе жениться, хотя был влюблён в тебя по уши. Впрочем, последнее обстоятельство нисколько меня не удивляет, ведь ты дочь Лилиан, а она мастер завлекать в свои сети.
– Неужели? – кипя от гнева, вопросила Ирида. – Сколько лет было мой матери-соблазнительнице, когда она положила на вас глаз? Пятнадцать? А вам? Кажется, тридцать, если я не ошибаюсь. И вы хотите сказать, что взрослый человек, к тому же до предела набитый расистскими предрассудками, не сумел противостоять чарам глупой девчонки?
– К твоему сведению, Лилиан никогда не была глупой, – возразил Ватро Нобус и вздохнул про себя, когда перед его внутренним взором появился образ девушки, похожей на прекрасного ангела. – Твоя мать была редкой красавицей. И когда этот доступный соблазн однажды оказывается в твоей постели, устоять практически невозможно.
– Хотите сказать, что моя мать гулящая? – процедила девушка, едва удерживаясь от того, чтобы не вскочить на ноги и не наброситься с кулаками на своего биологического отца.
Все её чувства были написаны на лице и Ватро Нобус засмеялся.
– Если скажу, что да, неужели пристрелишь меня? – поинтересовался он.
– Не исключено! – ответила Фапивата.
Она действительно была готова прибить его чем-нибудь тяжёлым, но желательно без летального исхода. Несмотря ни на что она не желала ему смерти.
– Тогда не буду рисковать и отвечу честно: Лилиан никогда не была гулящей девкой. А вот наглости и смелости ей было не занимать, впрочем, как и тебе. Как только она вообразила, что влюблена в меня, моя жизнь превратилась в ад. Она тенью бродила за мной по всему поместью, пока я не захлопывал двери перед её носом и не запирал их на ключ. Матушка пробовала её увещевать, отец наказывал. Лилиан запирали в чулане, сутками держали без воды и питья, отправляли на самые грязные и тяжёлые работы, но ничто не помогало. Каким-то чудом она вновь оказывалась среди тех, кто работает в доме, и всё начиналось сначала. Где бы я ни находился, она была рядом и бросала такие влюблённые взгляды, что вскоре насмешки посыпались со всех сторон. Дело дошло до того, что знакомые и родственники заключали между собой пари, насколько меня хватит, прежде чем я окончательно вышвырну нахальную служанку из дома.
По лицу рокайдианца скользнуло странное выражение, и будь это кто-то другой, Ирида поклялась бы, что он испытывает признательность к её матери за нескрываемую безрассудную любовь.
– Почему же вы не выгнали её сразу? – сухо спросила она.
– Не знаю, – ответил он. – Было просто любопытно, чем всё это кончится.
– Полно лукавить! – рассердилась девушка. – Вы ждали, как скоро она забудет о своей гордости и окажется в вашей постели, чтобы затем с позором вышвырнуть её из дома. И хватит об этом! Я не желаю слушать подробности падения своей матери! – воскликнула она, надеясь, что командующий закончит мучительный для неё разговор.
Ватро Нобус усмехнулся и щёлкнул зажигалкой. Золотой дракончик дохнул огнём, но его пламя так и не коснулось кончика сигареты.
– Возможно, ты права, – сознался он. – Вы, переселенцы, придаёте слишком много значения невинности девушки и Лилиан, несмотря на всю любовь ко мне, никак не решалась переступить последнюю грань. Ну а я был страшно зол на неё. Я хотел втоптать её в грязь. Опозорить так, чтобы она не смела поднять голову и посмотреть в глаза окружающим.
– Удалось? – прошипела девушка. Сейчас она была готова его убить, причём без всякого снисхождения.
– Нет.
– Почему?
– Хвастать было нечем. Подумаешь, переспал с белокожей служанкой. К тому же эта дурочка так сияла, что у меня не повернулся язык кому-либо рассказать и, как оказалось, к лучшему. Впоследствии никому не пришло в голову связать беременность Лилиан с моим именем. – Ватро Нобус перестал улыбаться, и на его лице промелькнуло сомнение. – Не знаю, стоит ли тебе это рассказывать… видимо, придётся. Не хочу оставлять мины замедленного действия.
И он рассказал всё, без утайки – сначала о том, как выдал Лилиан замуж, а затем каким образом она оказалась в смертоносной пустыне.