– Уверен, но сто процентной гарантии нет, – командующий уткнулся в документы. – Спасибо за помощь, Тория-ро.
– Ладно, ладно! Я поняла намёк и уже ухожу.
***
Когда Ирида вернулась домой, Корвин был в поле, и она безотлагательно рассказала матери о своей встрече с командующим.
В ответ на вопросительный взгляд дочери Лилиан скривила губы.
– До сих пор не верится, что этот заносчивый ублюдок решился признать тебя.
– Сама удивляюсь. Скажи, а как ты относишься к его идее пройти омолаживающие процедуры? Я почему спрашиваю, скоро за тобой прилетит флайер, чтобы доставить в клинику правящей семьи.
– Что ж, я не против.
Лилиан подошла к зеркалу и стянула платок с головы. Она придирчиво осмотрела себя.
– На лице и шее морщины, под глазами мешки. Кожа висит. Господи! Я уже самая настоящая старуха!
– Ну что ты наговариваешь на себя? – проговорила Ирида с мягкой укоризной в голосе. Подойдя ближе, она обняла мать. – Мам, тебе сорок шесть лет. Какая же ты старуха? У нас с тобой разница в возрасте всего ничего.
– Ну да, шестнадцать лет. – Лилиан ревниво оглядела дочь. – Только ты в свои двадцать девять выглядишь как молоденькая девушка, а я в свои сорок шесть уже старуха… Стыд-то какой! – Не сводя глаз со своего отражения, она сдавленно всхлипнула. – Ватро ничуть не изменился, а я превратилась в развалину. Когда мы встретились в кафе, наверное, ему и смотреть на меня было противно.
– Перестань! Это он виноват в твоей преждевременной старости. – Девушка поцеловала мать в щёку. – Знаешь, это не он отправил нас в Мирек, а его мать, Тория Нобус.
– Что? – Лилиан оттолкнула от себя дочь и снова повязала платок. – Кто сказал тебе эту чушь?
– Она сама призналась.
– Господи! Неужели ты веришь всему, что говорят? Тогда ты ещё глупей, чем я думала.
– Спасибо за твою нерушимую веру в меня, – Ирида развернулась к двери. – Пойду встречу отца с работниками.
– Куда попёрлась в таком виде? Сначала переоденься. Нечего пугать народ своими господскими замашками.
В ответ на грубый оклик девушка повернулась, и Лилиан стало не по себе. Впервые Ирида смотрела на неё как на чужую.
– Ну чего ты сразу вызверилась на меня? – воскликнула она с досадой. – Я же хотела как лучше.
Поняв, что настал час расплаты, Лилиан насторожённо глядела на дочь.
– Как лучше? – эхом повторила она. – Знаешь, мам, я ещё могу понять Ватро Нобуса, но не понимаю твоего отношения ко мне. Ведь сколько я себя помню, ты ни разу не сказала мне доброго слова. Одни только раздражённые крики и подзатыльники. Если я ищу у тебя материнской ласки, то ты обязательно меня оттолкнёшь. Отчего ты так не любишь меня? Только ли из-за сестры? Я понимаю, она была тебе гораздо дороже, чем я, но сколько уже можно?
Ищущий взгляд девушки прошёлся по лицу матери и погас, не найдя нужного ответа.
– Прости. Если ты не переносишь моё присутствие, я больше не потревожу тебя, – проговорила она с отстранённым выражением и, отрезая себе пути к возвращению, обернулась у двери. – Завтра я уеду. Я бы уехала сегодня, но не хочу огорчать отца, своего единственного нормального родителя из всей вашей троицы.
Оставшись одна, Лилиан некоторое время невидяще смотрела перед собой, а затем выскочила во двор и с отчаянием закричала:
– Стой, паразитка! Стой! Я кому сказала!.. Ирида, вернись! – тоскливо прошептала она, когда дочь даже не замедлила шага.
Ничего не видя от слёз, она догнала девушку и сначала загородила ей дорогу, а затем порывисто обняла.
– Только так не уходи! – взмолилась она.
– Мама! Давай оставим разборки на потом, – промямлила Ирида, не расположенная слушать очередную исповедь, почему её всё время шпыняют вместо любви. Ей хватило утренних откровений командующего.
– Ну нет! – Не выпуская дочь из рук, Лилиан сверкнула глазами. – Чтобы мне сдохнуть проклятущей, если я дам уйти тебе с обидой на меня! – воскликнула она, полная решимости стоять до конца. – Не пущу, пока ты не выслушаешь меня!
– Ну хорошо, хорошо! – сдалась девушка.
От волнения мать трясло, как в лихорадке, и она, взяв её за локоть, вместе с ней направилась к живописной беседке, густо увитой чёрным виноградом. В довесок к людям рокайдианцы вывезли немало растений и животных с Земли.
Лилиан села на качели и, не зная, с чего начать, неловко улыбнулась дочери.
– Вот видишь, до чего ты меня довела? – набросилась она на неё по привычке, но тут же спохватилась и, взяв за руку, с виноватым видом прижала её ладонь к своей щеке. – Прости, доченька! Опять я дура старая взялась за своё, вместо того чтобы попросить у тебя прощения.