– Да ладно тебе, мам! – пробормотала расстроенная Ирида. – Что было, то уже быльём поросло. Чего уж прошлое ворошить?
– Дай матери слово сказать! – прикрикнула на неё Лилиан и сложила руки на коленях. – Может, уже и быльём и поросло, а сердце всё равно не на месте. Я бы уже давно тебе всё рассказала, да не хотела, чтобы ты выдала себя и брякнула что-нибудь Корвину.
Она отвернулась от дочери и невидящим взглядом посмотрела туда, где находились аккуратные квадраты полей, перемежающиеся перелесками.
– Знаешь, как только я узнала о своей беременности, то очень боялась, что в тебе проявится кровь отца и тебя отберут. Если не сам Ватро, то кто-нибудь из их братии, и тебя отдадут на усыновление рокайдианской семье. К счастью, Господь миловал и ты, когда родилась, выглядела как обычный белокожий ребёнок. Разве что была чуток смуглей, чем другие дети, но это ничего.
И всё равно я опасалась, что Корвин догадается, что ты не его дочь и будет плохо к тебе относиться. Ведь он далеко не прост, каким кажется. С самого начала, как мы начали жить вместе, он держал меня в ежовых рукавицах. Избалованная жизнью в богатом доме, где полно слуг, я в то время ещё ничего не умела делать по хозяйству. Единственно, что я умела, это подбирать господские наряды и делать изысканные причёски, а кому это нужно в деревне?
Прервавшись, Лилиан улыбнулась своим воспоминаниям.
– Бывало, сварю обед, Корвин его попробует да как запустит тарелку в стену, только осколки брызнут. Я в слёзы, а он как зыркнет на меня глазищами и вон бежать из дома. Ну а я схвачу остальную посуду со стола да покидаю ему вслед, а затем давай всласть реветь, благо, что есть повод. Но это были ещё цветочки. Это для тебя Корвин любимый отец, а для меня он ревнивый муж. Как-то я стояла на улице и болтала с парнями, так этот паразит что удумал, взял да как запустит в нас топором! Не знаю, в кого он метил, но лезвие топора вонзилось в дерево, прямёхонько над моей головой. Со страху я чуть было не описалась, но всё равно мне хватило духу, и я как следует его обругала. Правда, с той поры я присмирела и больше старалась не действовать ему на нервы. Не было желания заполучить топором в голову.
– Он тебя не бил? – осторожно спросила Ирида.
Лилиан усмехнулась.
– Чего не было, того не было. Если уж на чистоту, то Корвин мужик смирный, нужно очень постараться, чтобы вывести его из себя. Ну а я всегда была язвой и в два счёта доводила его до белого каления. – Она покачала головой, удивляясь долготерпению мужа. – Любой другой на его месте уже давно надавал бы мне тумаков, а он даже пьяный не поднимал на меня руку. И слава богу! С его-то силищей он прибил бы меня в два счёта. В общем, дура я была. Да и какое может быть разумение у шестнадцатилетней девчонки? Это уж потом до меня дошло, как мне с ним повезло. Если бы не Корвин, сейчас лежали бы наши с тобой косточки в пустыне.
Беспокойно теребя фартук, Лилиан тяжело вздохнула.
– После моей неудачной попытки поговорить с Ватро нас с мужем привезли в посёлок озеленителей. Кругом один песок, солнце слепит, жарища такая, что сразу хочется умереть. Куда уж что-то делать, а тут старший стоит над душой и чуть свет гонит работать. Кто не выполняет норму, тому урезают порцию воды. – Лилиан махнула рукой, видя, что дочь собирается возмутиться. – Да знаю я, что это незаконно! Только к каждому полицейского не приставишь. И то верно, нечего на лодырей переводить драгоценные припасы. Если начнётся песчаная буря, то лишь на них надежда. Из-за ураганного ветра флайеры месяцами не могли добраться до нашего посёлка. Короче, не настолько мне было плохо, чтобы я не могла работать вместе со всеми. Просто я не хотела жить после того, как Ватро в очередной раз вышвырнул меня из дома, да ещё отправил на смерть в Мирек. Сутками я пролёживала в постели и как пить дать вскоре загнулась бы, если бы не Корвин. Он силком поднимал меня и заставлял есть и пить.
Переживания тех времён оказались настолько ярки в её памяти, что женщина не выдержала и заплакала.
– Дура я дура! Корвин переводил на меня свою порцию воды, а я отпихивала его руки, и она разливалась на пол. Как вспомню, так до сих пор хочется надавать себе пощёчин. От него остались одни только кожа и кости, когда до меня стало доходить, что я гроблю не только себя, но и его. Не знаю, откуда взялись силы, но как только я услышала, что прилетел флайер с инспектором, я выбралась из дома и побрела в его направлении. Не помню, что было дальше. Очнулась я, когда мы были уже в воздухе. Ну а дальше ты знаешь. Владетель Эжутана, дай бог ему здоровья, спас нашу семью.
Прежде чем продолжить начатый разговор, Лилиан выдержала долгую паузу.