Ирвинг не слышал всю беседу, но видел, к чему идёт дело. Ради сына, которого Киргон пообещал оставить в покое, Вайда была готова согласиться на его предложение.
Для очистки совести он снова взвесил все «за» и «против». Ему было жаль воспитанницу, но шансов на её освобождение было ничтожно мало, – мнемосы, судя по всему, не собирались уходить с пустыми руками. К тому же Ирвингу не хотелось терять того, кто стал ему другом, а землянин обязательно полез бы в драку, и было нетрудно догадаться чем это кончится. Несмотря на подготовку, Ласло без специального снаряжения был слишком уязвим в бою, тем более для телепатов, способных залезть в мысли.
Чертыхнувшись, Ирвинг подумал, что четыре законных отпрыска доставляют ему куда меньше забот, чем одна воспитанница. «Ладно, пусть девочка сама сделает выбор, а я умываю руки. В конце концов, Латисса была не против её возвращения домой».
Придя к непростому для себя решению, директор Внешней разведки подавил тяжёлый вздох и перевёл взгляд на звёздную кошку. Через устройства слежения, расположенные на Орлиной башне, он видел её прибытие и теперь ломал голову, почему Киргон даже не попытался отнять у неё зерно хаоса. Ирвинг уже жалел, что связался с артефактом, но деньги были потрачены и финансовый департамент требовал подтвердить целесообразность проведённой операции. Ведь он выполнил свою часть сделки и дал мнемосам то, чего они хотели, но ответной любезности так и не дождался.
Не сразу, но Аэлита всё же узнала преподавателя из Навигационной школы.
– Господин Ирвинг, вижу, вы меня не помните… – сказала она после вежливого кивка с его стороны.
– Ну что вы, госпожа Аэлитмиррани даами Ррнари! Разве я могу не знать родственницу нашего нового императора? Пожалуйста, передайте вашей уважаемой семье мои самые искренние поздравления! Я страшно рад, что господин комиссар сумел-таки преодолеть многочисленные препятствия и доказал всем злостным скептикам, что у него есть неоспоримое право на трон.
После небольшого панегирика, посвящённого новому императору, Ирвинг прохладно улыбнулся звёздной кошке и, сочтя светский долг выполненным, хлопнул Ласло по плечу.
– Давай-ка прекращай бардак на лестнице! – распорядился он.
– Почему я? Тебя они быстрей послушаются, – проворчал Ласло, но поймал холодный взгляд директора Внешней разведки и счёл за благо ему не перечить.
Ощущения подсказывали ему, что Ирвинг отчего-то сильно не в духе, хотя с его похудевшего лица не сходила привычная благожелательная гримаса.
После повелительного окрика воины зашевелились и в угрюмом молчании начали собрать убитых и тяжелораненых. После чего процессия со скоростью улитки поползла к выходу из башни, причём прославленный александрийский военачальник уходил последним. Подавленный случившимся он прятал глаза от своих подчинённых. В случившемся не было его вины, но когда в руках у противника огненный меч и он нечеловечески быстр, то поневоле возникает мысль о божьей каре, и это перенести гораздо тяжелей, чем поражение.
Мнемосы тоже не стали задерживаться. Они забрали с собой Вайду и отправились восвояси. Ласло, который испытывал от предстоящего расставания одновременно радость и грусть, шагнул к ней, чтобы попрощаться, но она поспешно отвернулась, и он ощутил болезненный укол в сердце.
– Вайда! Что мне передать сыну? – спросил он негромко.
– Скажи Сашеньке, что мама его очень любит, и всегда будет любить. Пусть он не скучает, – ответила она и, опустив голову, скрылась на площадке Орлиной башни.
Острое чувство жалости заставило его шагнуть следом за ней, но Ирвинг преградил ему дорогу.
– Стой, Романович! Не подавай ей ложную надежду! – рыкнул он и уже мягче добавил: – Девочка уже достаточно настрадалась из-за тебя.
– Ты прав, дружище, уже поздно суетиться.
Ласло криво усмехнулся и вдруг ощутил, что с уходом Вайды в его душе поселилась сосущая пустота. «Вот так поневоле привыкаешь друг к другу», – невесело подумал он, зная при этом, что лукавит сам с собой. Ведь речь шла не о привычке. Хоть его воспоминания были стёрты, он всегда знал, что сероглазая красавица, будто нарисованная акварельными красками, это его первая настоящая любовь. Чтобы избавиться от грустных мыслей, он вернулся к насущным делам и вопросительно глянул на звёздную кошку.
– С Александром всё в порядке? – поинтересовался он.