— Я видел тебя за работой, а потому не сомневаюсь, что эта цель выполнима. В добрый час!
Быстрые лапы неутомимых тигрексов легко несли обоих всадников. Преодолев травяные просторы, к концу световой активности молодого Древа они вошли в густой лес. Развитое Обнаружение Энергии Искандара позволяло засечь любую активность в полусотне шагов вокруг, но выслеживание добычи он переложил на плечи напарника, несколько неуютно чувствуя себя без широкого поля обзора. Эглерон, напротив, будто бы взбодрился, зайдя под кроны деревьев. По едва видимым неуловимым признакам он легко подмечал следы различных животных, и в течение одной ночи настиг и прикончил нескольких бронзовых тварей. Искандар лишь махнул рукой на подобную охоту, больше следя за тем, чтобы никто не сумел поранить его скакуна. По прошествии многих часов Аспект Эглерона был свеж и полон сил, если можно так говорить о нематериальной сущности, а вот Свирепый Тигрекс растворился в воздухе и ушел в откат. Кел пришлось сделать привал и ждать обновления Руны.
Эглерон внимательно слушал рассказы напарника о чудесах Вечности и Золотого Города. Ему нелегко было даже просто представить сотни Кел, собранных в одном месте, когда Искандар рассказывал про огромные торговые площади и множество лавок и заведений Квартала Процветания с всевозможными товарами на самый взыскательный вкус, или прекрасную Небесную Террасу, где всегда звучала веселая музыка и смех отдыхающих Кел.
Золотой Город был рукотворным чудом и квинтэссенцией образа жизни Народа Кел. Его отражение не уступало оригиналу, а в чем-то и превосходило: в Вечности можно было встретить сотни экзотических видов существ и разумных, никогда не живших прежде в Единстве.
— Да уж, хотел бы я побывать там и собственными глазами взглянуть на все это великолепие! Хоть я и ненавижу Вечность за смерть нашего Солнца, глупо было бы отрицать могущество и мудрость Искуснейшего, создавшего для Кел бесконечный мир, где нет смерти…
— Вечность не едина, в ней множество фракций и разных групп интересов. Уничтожение нашей звезды было проведено руками Хранителей, но Ключи им вручил сам Искуснейший, рассказы о чьей мудрости изрядно преувеличены! Хранители никогда не смогли бы погасить солнце, не заложи Искуснейший подобную возможность при постройке Вечности! Он сам создал шанс для подобной катастрофы, а они лишь воспользовались им в своих целях. Рано или поздно — это было неизбежно… Мне кажется, смерть Искуснейшего была самоубийством. Никто не смог бы убить его, кроме него самого, осознавшего всю бездну совершенных ошибок… Так что винить за все это следует именно его как архитектора катастрофы и Хранителей, как приведших механизм в действие! Абсолютное же большинство жителей Вечности не имеют к этому никакого отношения.
— Твои слова глубоки, Искандар. Действительно, вряд ли Хранители смогли бы сожрать солнце, не дай им их учитель и покровитель такой возможности.
— Верно. Искуснейший создал в Единстве сеть Наблюдателей, чей взор никогда не спит. Холодные и беспристрастные альфа-разумы до сих пор показывали себя с лучшей стороны, заботясь в меру своих сил о безопасности Единства. Логично было бы предположить, что после создания Вечности он распространит на нее подобный подход, не так ли?
— Ну, наверное, да?
— Как бы не так! Вместо надежно зарекомендовавшей себя системы он дал Ключи от Вечности семерым выскочкам, о которых никто раньше и не слышал! Ни один из его ближайших учеников, помогавших при постройке Вечности, не получил Ключа. Ни один! Все досталось этим свиньям, усевшимся на Небесный Трон! — Повторил он некогда услышанную от Альманзора фразу. — Сначала ты даешь огромную власть в руки алчных и жадных людей, а потом удивляешься, как же так вышло, что они все испортили! Воистину безгранична мудрость Искуснейшего — саркастически воскликнул Искандар. — Неудивительно, что он покончил с собой, увидев плоды своих решений…
У меня в Домене есть свободные Саркофаги Бесконечного Сна, — выдохнув, продолжил он, — если захочешь, однажды сможешь посетить через них Вечность. Я сам выступлю твоим проводником, хоть и не стану лично соваться в Золотой Город.
Поблагодарив Искандара за интересный рассказ и предложение, Эглерон со своим Аспектом ушел на разведку. Искандар же остался сидеть у костра, глядя на ночной лес и тусклый свет Небесного Трона. Через несколько часов напарник вернулся, полный охотничьего азарта.