– Ишь ты, грамотный, – неодобрительно выдавил хмурый.
Бритый справился со своим страхом и растерянно зыркнул на Сергея, тут же вновь опустил глаза. Руки у него все еще дрожали – такими руками только ногти рвать, вместе с пальцами.
– Тут написано, что от тебя забеременело пять порядочных горожанок Гардиза, верно? – спросил хмурый.
– Гардиз – это чего такое? – переспросил Сергей.
– Издевается, – совсем тихо сказал хмурый. Взял с доски какие-то плоскогубцы с изогнутой ручкой, подошел к Сергею вплотную и неожиданно резким движением ухватил его своим инструментом за нос, потянул на себя.
– Мы-ы-ы-ы!!! – замычал Сергей. Задергался, забился в колючем кресле. Ему показалось, что нос вотвот оторвется, а хмурый все тянул и тянул. На губы и подбородок струйками потекла кровь. Но Сергей не замечал ее, он мычал, хрипел, тянулся всем телом за рукой хмурого, он бы встал и побежал за клещами, но кресло не пускало!
– Да-а, слабый инкуб пошел, хлипкий, – неодобрительно прокомментировал событие хмурый.
– Сознаюсь, – просипел Сергей невнятно.
Но его поняли. Бритый быстро застрочил что-то на бумаге гусиным пером.
– Тем самым ты породил еще пятерых бесов, – менторски произнес хмурый, – ты задал лишнюю работу Святой Инквизиции! Как мы будем разыскивать бесенят и их мамаш? Ты должен нам помочь!
Плоскогубцы разжались. И Сергей почувствовал, как увеличивается его нос – он сначала разбух до размеров груши, потом маленькой дыньки, потом арбуза, потом начал заполнять собою все помещение... Сергей дернул головой и сильно ударился затылком о деревянную спинку кресла. Но это не помогло – нос горел, словно его окунули в кипящее масло. Даже воздух, проходивший через ноздри, раскалялся, становился горяченным, им трудно было дышать. Зеленые круги запульсировали перед глазами.
– Всех покажу! – заверил Сергей. – Всех до единого: и бесенят, и бесовок, хоть пять, хоть пятьдесят пять, сам не упомню, скольких обработал! – Ему показалось почему-то, что чем больше он выдаст душ инквизиторам, тем с ним ласковей обойдутся. – Пошли хоть щас, ще тут этот ваш, как его Гардиз?
Хмурый вздохнул уныло, отвернулся. Голос его прозвучал из-за спины устало:
– Да ладно, мы пошутили! Какие там горожанки, какие к дьяволу бесенята!
– Ага, – поддакнул вконец осмелевшей бритый, с него уже сошло похмелье. – Они тут все бесовки и бесенята, я ему сам на какую хошь покажу!
– Пошел вон! – рыкнул хмурый.
И помощник-писарь чуть не бегом выбежал из пыточной, он был послушным человеком.
Когда дверь захлопнулась, хмурый вытащил из-под рясы большую флягу, взболтнул ее, высоко подняв в руке, припал губами к горлу, с полминуты звучно булькал. Потом стал отдуваться и вытирать рукавом пот со лба.
Сергей сидел ни жив, ни мертв.
– Глотнешь?
Хмурый подошел вплотную, сунул флягу в зубы испытуемому, приподнял донышко. И Сергей глотнул. Сразу полегчало, даже нос не так стал болеть.
Хмурый привалился к его плечу. Засопел в ухо, тихо, совсем тихо:
– Я этого старого дурака Баруха выпустил, слышь? – Не дождавшись ответа, он прибавил: – Чего клопов зря откармливать нечестивой кровью, они и так тут жирные, как свиньи у герцога Гистанского! Верно я говорю?
Сергей подхалимски закивал.
– Барух – отличная приманка для всяких олухов! – продолжил хмурый. – Я на него уже полторы дюжины взял! Наживка, что надо! Но туп, бесконечно туп! Все пытается кем-то повелевать, кого-то вызывать... эй, ты слышишь, чего тебе говорят?!
– Барух – это кто? – снова невпопад спросил Сергей.
И тут же получил массивным кулаком по темечку, аж слезы брызнули из глаз.
– Я ему выдрал половину его драной бороденки! Вот этими руками... – хмурый потряс перед распухшим носом Сергея своими красными лапищами, – я оторвал у него семь пальцев на ногах и левое ухо! Я проткнул его вертелом грешницы Ильзы чуть не насквозь, а потом посадил голой задницей на шип благоверного Игнатия! Я вышиб ему четыре передних зуба – не-ет, не сразу! Каждый я сначала вбил на полвершка в челюсть, а потом уже выворачивал! Я подвешивал его вверх ногами, разрезал подошвы и посыпал их солью... Нет, ты не представляешь! Но старый хрен, этот тупой недоумок продолжал стоять на своем! Ты не догадываешься, что он мне рассказал, а?
– Не-ет, – дрожащим голосом выдал Сергей.
– Ты не хочешь говорить правды! Ты не веришь мне! – обиделся хмурый. – А я хочу совсем малого, понял! Совсем немногого!
– Чего же? – оживился Сергей, сообразив, что ему предла– гают сделку.