– Не век же нам тут торчать! – словно угадав его мысли, сказала Алена.
– Испытай на стене.
– Хорошо, – ответил Иван.
Он приблизился к хрустально-прозрачной, но невероятно толстой и оттого не пропускающей почти ни лучика света стене. Задрал голову – потолка не увидел. И только после этого луч, вырвавшийся из его орудия, впился в «хрусталь»…
Всё последующее произошло мгновенно.
– А-а-а!!! – оглушительно закричала Алена. Ивана сшибло с ног, и он чуть не выронил лучемёта. Толстенная струя чёрной и пенистой жидкости ударила в него, опрокидывая, переворачивая. Уже теряя ориентацию Иван успел ухватить женщину за руку. Небольшое помещение с «хрустальными» полами и стенами стремительно заполнялось чёрной жидкостью, Ивана с Аленой поднимало наверх – они держались на поверхности. Лишь тяжеленный меч тянул якорем вниз, но Иван выгребал Правой рукой, не выпуская из левой Алены. Теперь он держал её за талию. И она, как могла, на сколько хватало её слабых женских сил, помогала ему.
– Ты знаешь, – в запарке, не успевая осмысливать происходящее, прокричал Иван, – у меня такое ощущение, что прямо из фильтра мы попали на дно глубоченного колодца, сдуру пробили его тонкую, но достаточно прочную стену – колодец стал заполняться, нас поднимает, понимаешь, нас скоро поднимет!
– И мы выберемся из подземелья, да?! Алена задыхалась, отворачивалась от черных пенящихся гребней. Но казалось, в ней прибавилось сил.
– Не знаю! После фильтра мы вообще могли оказаться за тысячи миль от всех подземелий – это же фильтр-шлюз, понимаешь?
– Нет! Какой ещё фильтр! Лучше б я сидела в темноте, за решеткой. Там было тихо и почти спокойно… – проговорила вдруг Аленка мрачно.
– Почти! – саркастически выдохнул Иван. И вспомнил женщин, пожираемых отвратительной гадиной. С таким «почти» он никак не мог согласиться.
Одновременно вспыхнуло в мозгу: «Это будущее Земли! Будущее всех землян!»
Иван поспешно избавился от дикой мысли. Сейчас надо было думать о другом, надо выбираться, спасаться! А его снова на философствования потянуло. Нет!
– Нас подняло уже на полкилометра вверх, – крикнул он Алене.
Та из последних сил подгребала рукой, но рука слабела – это бросалось в глаза.
– Брось меч вниз, – попросила она. – Тебе легче будет. А то не выплывем, он нас утянет…
– Нет, – резко ответил Иван. Он уже решил для себя, что бросит двуручный тяжеленный меч только в том случае, если сам с головой уйдет под чёрную пенистую жидкость.
Рядом с ними беспрестанно лопались огромные, то освежающе-озоновые, то отвратительно-зловонные пузыри. И казалось, ни конца ни края не будет всему этому.
Но край показался, и конец наступил… Их вдруг повлекло куда-то в сторону, повлекло мощно, неудержимо и вместе с тем как-то плавно, без рывков и дерганий. Иван всмотрелся вверх – чёрные скалистые своды возвышались над разливанным пенистым озером чёрной жидкости. Их несло по этому подземному озеру – несло к черному, кремнистому берегу.
– Слава Богу! – невольно вырвалось из груди Ивана. Что-то вновь памятью отозвалось в голове. Он провёл ладонью по груди, ощупывая её, будто не находя там чего-то маленького, крохотного, но необходимого.
– А ты говорила, меч бросай! – добродушно проворчал Иван, глядя на притихшую Алену влюбленными глазами. – Нетушки, моя милая, он нам ещё не раз добрую службу сослужит!
Уцепившись рукой за гребень, Иван выбрался на берег. Вытянул спутницу.
Привалился к стене. Всё тело гудело и ныло. Боль в мышцах после изнурительной борьбы за жизнь только сейчас дошла до нервных центров, только сейчас Иван ощутил её. Ничего, всё пройдёт, всё пройдёт.
– Как тебе? – спросил он у Алены.
– Мне лучше, – сказала та. И было видно, что она не обманывает. Было видно, что она начинает «просыпаться».
– Ты вспомнила, как тебя звали раньше?
– Меня всегда так звали, – проговорила она с ускользающей загадочной улыбкой. После недолгого молчания добавила: – Но я вспомнила кое-что другое. Полигон вышел из-под контроля. Понял? Этого никто не ожидал! Этого не могли ожидать!