– Кто он? – машинально переспросил Иван, еле шевеля разбитыми губами.
Его голова лежала на коленях у Алены, прекрасная женщина уже не плакала, она только смотрела на него в упор, не отрываясь, почти не моргая, она хотела насмотреться на него – кто знает, что их ожидало дальше. Она не слышала внутренних голосов.
– Я не знаю, кто, как его зовут, какое место он занимает в Пристанище или вне Его, – пояснил Первозург, – но я предполагаю, что это и есть та самая третья сила, которая везде вмешивается и хочет непонятно чего. Пока непонятно.
– Ясно, – пробормотал Иван, – всё ясно! – И добавил, ни к кому из присутствующих и отсутствующих не обращаясь: – Господи! Это ты спас меня.
Спасибо Тебе!
Он отходил после неимоверных болей, приходил в себя.
– Скоро они явятся, – тихо сказала Алена, – и уведут меня.
– Пусть только попробуют, – простонал Иван.
– Ты слаб, они смогут убить и тебя. Надо было уходить раньше… До Чёрного Заката осталось совсем немного. Нам надо попрощаться, Иван! И зачем мы только дали жизнь ему?!
– Не хорони никого раньше времени, – сказал Иван, приподнимаясь на локте. И тут же провалился в забытье.
Он очнулся в кромешной тьме, на каких-то острых осколках, камнях. Всё тело болело. Но он не чувствовал слабости. И снова его воскресил внутренний голос – голос Первозурга.
– Иван, тебе надо уходить! Нам надо уходить!
– Нам?! – переспросил Иван.
– Да, нам. Я тебе всё потом объясню!
– Без Алены я никуда не пойду. Я сдохну здесь, не сделаю и шага!
На некоторое время голос пропал. Но Первозург, видно, решил довести всё до конца.
– Она спасла тебя, Иван, – сказал он, – это она, из последних сил переволокла тебя сюда – в угол тьмы, здесь скрещиваются телепатоволны, это незримый для нечисти угол, они тебя не смогли заметить, прошли мимо, понимаешь?
Значит, она стала разбираться в этом мире. Алена, Алена… И всё же надо уходить!
Иван встал, расправил плечи. На ощупь он пошёл вдоль стены, опираясь о неё, натыкаясь на валуны, выступы. Через две минуты он прибрел к идолу, к Д-статору. Но он даже не взглянул на машину. Он нагнулся, поднял меч, потом другой, развёл руки и с силой ударил одно лезвие о другое посыпались искры. Мечи выдержали.
– Я не уйду без неё! – сказал он громко, вслух, никого не боясь.
– Хорошо! – в голосе Первозурга звучало сомнение, внутренняя борьба, – Хорошо, Иван! Чем смогу, я помогу тебе! Но ты должен знать правду.
Согласен ли ты её знать? Не боишься ли ты её – это страшная правда, некрасивая правда!
– Я согласен, – сказал Иван, – правда – она всегда правда, к ней можно не прибавлять эпитетов. Говори!
– Ты никогда не выведешь отсюда Алену. Это говорю тебе я, создатель этого мира. Она никогда не выйдет отсюда, она обречёна жить и умереть здесь, понял?! Ты можешь остаться с ней, разделить её судьбу. Но выйти ты сможешь только один… И ты знаешь, тебе надо выбраться отсюда. Земля в опасности! Ты один сможешь предупредить человечество о грозящей ему катастрофе… Если оно ещё существует, конечно! Ты забыл об этом? Что для тебя важнее?! Отсюда выйдешь только ты и… Алене выход закрыт, это правда.
– Это ложь!!! – закричал Иван.
– Это правда, – тихо повторил Первозург.
– Я погибну вместе с ней! Я не уйду отсюда!
– Погоди, – ещё тише начал Первозург, – погоди, Иван. Есть одно промежуточное решение. Слушай. Я не верю, что тебе удастся вырвать её из клещей жрецов, ты можешь вообще испортить всё дело. Но знай. Алену можно спасти одним – её надо вернуть в её прежнее состояние спящей красавицы.
– Я не понимаю тебя, – Иван ещё раз опробовал мечи, взметнув их вверх, поймав, выписав в воздухе тройной веер Чёрного бога Кришны – запредельной сложности мечевой приём.
– Поймешь! Её надо снова поместить в биоячейку. Усыпить. Если ты сумеешь выкрасть её и донести до Межузлового Яруса через три шлюза-переходника, если ты сможешь открыть ячейку – она спасена. Она будет спать столько, сколько надо – ты вернешься сюда через десять, двенадцать, тысячу лет, но она не изменится, она будет такой же молодой и прекрасной.
Это не чудеса, Иван, это техника тридцать первого века. Решайся! Или мы уходим… или ты уходишь или ты идешь за ней. Нельзя жить в вечном раздвоении, Иван, нельзя!
– Я готов! – тут же ответил Иван. И горькая усмешка скривила его губы.
– Но кто помешает им уничтожить ячейку?
– Это моё дело, Иван! Никто лучше меня не знает Пристанища. Биоячейка будет самая скрытная. Кроме того, я её заблокирую на уровне Чертогов.