«Спецвыход?» – поинтересовался командир альфакорпуса.
«Нет, облегченный вариант, – ответил Иван-Правитель, хотя по уставу и инструкциям ему ничего объяснять не следовало, как не следовало и Сизову задавать лишних вопросов. – Не теряйте времени».
Иван вытащил из нагрудного кармана Кристалл. Надо проверить психо-экраны, пора. Он положил руку, с зажатым в кулаке усилителем на резную столешницу. Пристально посмотрел на широкоскулого и сказал:
– А не кажется ли вам, молодой человек, – подделываясь под натурального Правителя, – что ваши люди переутомились и стали не слишком усердно нести службу, а?!
Широкоскулый побелел как полотно, потом позеленел. Он был догадливым, он сразу все понял – они захлестнули удавку у него на горле, а теперь еще и лишают его последней власти, власти над своими же службами, этим может все и кончиться, он перестанет быть им нужен, но сначала надо проверить, проверить.
– Я мигом! – выдавил он.
Внутренняя связь не сработала. И тогда широкоскулый выскочил из кабинета, не прикрыв за собой дверь, выскочил и тут же, опасаясь наказания, вбежал обратно.
За руку он волок за собой одного из своих парней. Тот был полусонный, одуревший, ничего не соображающий и, уж понятно, не работоспособный, мимо такого и слон пройдет и бронеход промчится.
– Они все очумели! А четверо на полу, лежат…
– Спят в служебное время, – укоризненно вставил Иван-Правитель, – утомились и спят, устали… Распустил, совсем распустил ты людей!
Заелся!
Жиром зарос! Службу забыл! – отчитывал он начальника охраны, входя в роль и удовлетворенно отмечая, что Кристалл действует, прошибает любые психобарьеры, эх, сейчас бы Авваропа сюда, раздавить бы гаденыша, раз и навсегда, нет, сказок не бывает, не все сразу. Но надо успокоить этого, а то с перелугу еще наломает дров, испортит все. – Ладно, не суетись! Не твоя вина. Сядь-ка вон, и водички выпей.
На длинном столе для совещаний и впрямь стоял старинный, антикварный хрустальный графин с водой и двенадцать пузатых стаканчиков на огромном искрящемся гранями блюде. Широкоскулый не посмел отказаться, выглушил полный стакан. Затих.
В незакрытую дверь, припадая на перебитую еще на Гадре в трех местах ногу, вошел командир альфакорпуса, бывший десантник-смертник, инструктор «черного шлема», генерал-лейтенант Глеб Сизов. Вошел и сразу остановился, блюдя субординацию, вещь нужную в деле военном и государственном, более того, необходимую.
– Ну что, видали? – с ходу спросил Иван-Правитель.
Вместо уставного доклада Сизов коротко бросил:
– Видал!
И с презрением обжег взглядом широкоскулого.
Тот отвернулся и засопел обиженно.
– Надо заменить, – сказал Иван.
– Уже сделано, – доложил Глеб Сизов. – Эта смена. отправлена в регенерационный блок. Последующая на проверке с целью предотвращения аналогичного срыва.
Мои люди расставлены по постам.
– Хм, хорошо, – заметил Иван-Правитель, – оперативно и четко.
Недовольных не было.
– Были, – коротко ответил Сизов.
– Ну и что?
– Служебные обязанности выше эмоций.
Иван-Правитель только руками развел и поглядел на широкоскулого.
Лучшего объяснения и он бы не нашел.
Пока все шло чисто. Но надо, чтобы все шло и по-человечески.
– Глеб Сергеевич, – начал он проникновенно, оторвавшись от своего кресла, подходя ближе, – надеюсь вы понимаете, что ситуация странная, и объяснить ее просто недобросовестностью и разгильдяйством охраны никак нельзя. Тут что-то иное… возможно, и неслучайное. Мы не может сидеть да выжидать. Потом, конечно, разберемся, Совет созовем…
– Я все понял, – оборвал пространные излияния штатского лица Сизов, все ходы-выходы по всем уровням блокированы, сюда и мышь не проскользнет.
Надо бы еще пару взводов на внутренние позиции и… – он помедлил, осмысливая, не перебарщивает ли, нет, не перебарщивает, – и три батальона во внешнее оцепление. Хуже не будет.
– Не будет? – с недоверием переспросил Иван-Правитель, косясь на начальника охраны. – А то еще насмешим всю Москву – дескать, тени собственной испугались, переполох навели?!
Начальник охраны смущенно заулыбался.