Иван отвел глаза. Встряхнул головой. Посмотрел на Правителя подлинного, избранного много-много лет назад, целую эпоху, – того привязали для надежности к одному из кресел, и он обмяк, растеряД всю свою надменность, сник, а теперь и вовсе провалился в забытье и тихо посапывал.
Пускай спит, еще пригодится.
Иван встал. Подошел ближе к Глебу.
– Ну, хватит нюни распускать, – сказал тихо, с нажимом.
Сизов отвернулся.
И тут же запульсировало желтым со стены, прямо над панелью. Иван кивнул – экран внешней связи включился трехметровым зеркалом. Разгоряченная и растрепанная Светлана глядела прямо в глаза.
– Ты слышишь меня?!
– Да, – ответил Иван. Он уже и позабыл, что послал ее в комитет, столько прошло времени.
– Тут все в порядке, – быстро затараторила она, – семерых положили на месте, двести шестнадцать в приемники на обработку… а остальные нас ждали, давно ждали.
– Ждали и молчали, – просипел Иван, – вот всегда так у нас в России.
– Ты о чем? – не поняла или не расслышала Светлана.
– Да так, – оборвал ее Иван. – Дай мне нового председателя!
Светлана скривила губы, но исчезла с экрана. И тут же на нем высветилось округлое и спокойное лицо Игоря Рогова, нового председателя комитета безопасности Великой России. Он был абсолютно не похож на своего брата, на Артема Рогова, который так бестолково погиб в Осевом измерении.
Иван прервал обычный протокольный доклад-представление.
– У нас нет времени на церемонии, – сказал он, – я вам верю и надеюсь на вас. Действовать по расписанию Особого положения, обо всех неожиданностях докладывать мне или генералу Сизову. Ясно?!
– Так точно, – последовал уставной ответ. И тут же из-за Рогова в упор, прямо глаза в глаза, на Ивана уставилась Светлана – до нее только теперь дошло, что Иван-то в своем собственном обличий, что это его тело, его лицо, его глаза, а не старика Правителя! Она была явно ошеломлена.
И Иван понял ее удивление, понял ее оторопь. Он еще тверже сжал губы, всмотрелся в Рогова. Тот как ни в чем не бывало смотрел на нового Правителя. Он все видел. Он все понимал. И не только понимал. Спецслужбы еще три часа назад докладывали – границы на замке, по всей стране и на внепланетарных территориях идут внезапные повальные захваты, аресты резидентуры, агентуры, обыски… Новый действовал решительно и умело, он чистил конюшни за прежнего, подобно Гераклу, а значит, второго «Летнего грома» не будет, это уже хорошо. Света права, они все видели, все знали, они ждали.
Он одобряюще улыбнулся, чуть кивнул и заглянул обоим в глаза – как своим, близким, верным людям.
Светлану пора бы и вернуть. Но пусть немного отвлечется, пусть поработает – после Осевого это не во вред.
– Ну, давайте, с Богом! Рогов жестом остановил его.
– Есть еще новость, только получили.
– Что там?
– Арестован комдив Сунский.
– Кто-о-о?! – Иван от неожиданности чуть не потерял голоса.
Глеб Сизов подскочил к экрану, вскинул руки со сжатыми кулаками, будто собираясь ударить. Только Правитель не проснулся, он, наверное, видел добрые и благие сны.
– Командующий дивизией «Летний гром» генерал-полковник Михаил Сунский.
Его взяли двадцать минут назад на седьмой внешней орбите.
– Он жив?!
– Жив и здоров, малость напуган…
– Но ведь вся дивизия полегла, вся до последнего бойца! Вы что-то путаете! Немедленно выяснить и устранить ошибку! – Иван был взбешен.
Но Рогов смотрел столь же спокойно. Он явно был уверен, он не ошибался.
– Получив приказ от министра обороны…
– Бывшего министра! – резко вставил Глеб.
– Так точно, от бывшего министра обороны, комдив Сунский немедленно довел его до комсостава дивизии со своей добавкой: приказ безоговорочный, не подлежащий коррективам. После этого немедленно выбыл в Москву на консультацию.
– А взяли на седьмой орбите?!
– Да, он просто сбежал, послав свою гвардию на смерть, на неминуемую смерть, – коротко и просто пояснил Рогов.»