Дил выскочил из отсека черной сверкающей пантерой. I, Подбежал к жене. Обнял ее, усмиряя град обрушившихся на голову кулачков, поцеловал, потом еще и еще… она размякла, затихла в его могучих объятиях.
– Любимая, – прошептал он почти беззвучно, – ты спасла меня! Спасибо.
– Да ладно уж, – отозвалась растаявшая в неге, растворившаяся в его объятиях Таека, – чай, не чужой, свой, родимый.
– Но мы должны вытянуть и его!
– Кого еще?
– Коротышку.
– Этого страшного карлика Цая ван Дау?! – Таека отстранилась, округлила свои узкие раскосые глаза.
– Да! – Бронкс закивал головой будто нервнобольной. – Понимаешь, мы вдрызг разругались перед делом, все видели! И все подумают, что я его нарочно подставил, понимаешь?!
Таека все понимала. Особенно хорошо она понимала, что три раза подряд никогда не везет, и если они влипнут сейчас, вернувшись на Землю, то влипнут окончательно. И вообще, возвращаться плохая примета.
– Тебе непременно нужно притащить сюда труп этого карлика?! – спросила она с просыпающейся злостью.
– Он жив! – заверил Бронкс. – Нутром чую! Если ты боишься, я высажу тебя… да, на Луну или орбитальный спутник, переждешь, потом я заберу тебя!
– Нетушки! – отрезала Таека. – Одну капсулу угробил, десятерых парней на тот свет спровадил… Я пойду с тобой!
Черный пружинящий пол ушел из-под ног. Но они не упали, защитные поля успели поймать их в свои гамаки, уберечь – оба так и зависли в воздухе, посреди рубки.
– Чего там еще?! – заорал раздраженно Дил.
– Капсула остановлена, – доложил «большой мозг».
– Ты спятил?!
Дил ничего не понимал – кто мог остановить боевую десантную капсулу, эту черную и не знающую преград акулу Космоса?! Что еще за бред?!
– В данное время капсула вовлекается в приемный шлюз боевого всепространственного звездолета «Ратник», тип «черное пламя», масса – одиннадцать мегатонн, эквивалент суммарного боезаряда- полторы галактики типа Млечный Путь, базовый флагман Второго Межзвездного…
– Да заткнись ты! – в бешенстве заорал Дил. – На хрена мне все это знать! Откуда он взялся?! Почему радары молчали?! Почему ты, бездельник чертов, молчал?!
– «Ратник» вышел в пространство пятьдесят восемь секунд назад.
Поглощение капсулы произошло одновременно. По боевому уставу капсула не имеет права оказывать сопротивление флагманской матке.
– Чертовщина! Бред! – прошипел Дил Бронкс. Матка! Флагман! Звездолет!
Они все охренели! Да боевой звездолет типа «черное пламя» не имеет права здесь быть! он не может вообще всплывать в Солнечной Системе! Его место у черта на рогах, за десятки и сотни световых лет отсюда. Скорее всего, «мозг» перегрелся после глубинного удара, после всей этой кутерьмы… и вообще, разве можно доверять боевую десантную машину женщинам. Дил с явным недоверием и настороженностью поглядел на Таеку.
Та уже хотела разразиться бранью. Но в это время в рубке прозвучало бесстрастно:
– Полковник Дил-Алфред Бронкс-младший?!
– Полковник в запасе, – машинально поправил Дил, – он самый.
– Вы приглашаетесь для представления в адмиральскую каюту флагмана.
Явка через две минуты. Вы готовы?
Таека вцепилась в рукав мужа.
– Не пущу!
– Готов, – понуро ответил Дил.
Он погладил шершавой ладонью черные блестящие волосы, согнулся в три погибели, чмокнул в щеку возле самого ушка. Шепнул:
– Ничего не поделаешь, надо идти.
Иннокентий Булыгин поправил ремень, приосанился, выпрямился и даже, вроде, ростом повыше стал. Потом поглядел свысока на Хара.
– Может, в дверях обождешь, неудобно с собакой-то к самому адмиралу?!
Оборотень жалобно заскулил и приподнялся, встал на задние лапы.
– Не-е! – Кеша испуганно замахал руками. – Так еще хуже, ты уж, корешок, лучше на четвереньках оставайся.
Белоснежная с золотыми завитками дверь распахнулась. И перед Кешиным взором открылся прекрасный, просто дворцовый зал – такой же белоснежный и золотой, с расписным потолком и хрустальными свисающими нитями бессчетных светильников. Стены были увешаны огромными картинами в золоченых рамках. На картинах изображались морские и океанские баталии. Лишь на трех самых маленьких – метров по шесть длиною и высотою, горели какие-то звездные крейсера. Паркет был золотистый, светлый. И тянулся по нему узорчатый ковер, тянулся вдоль белого длиннющего стола, который упирался в стол покороче. Вот именно за последним и восседал сам адмирал, Командующий Флотом, седовласый, краснолицый и сердитый. Впрочем сердитым он мог просто казаться, густые и длинные седые усы скрывали рот, губы, переходили в густые бакенбарды, оставляя подбородок голым.