Кеша представил, как адмирал улыбается в свои густые усы и сам заулыбался. Скоро он перестанет шутить. Скоро будет не до смеха.
– Вот эти три точки и есть группировки?
– Они самые.
Световые точки на экранах приближались, росли, уже виднелись очертания крейсеров, переплетения ударных соединений, напоминающие кружева на черном столе, шаровые станции слежения и охраны.
– Они получили ультиматум? – спросил Кеша.
– Да, общий текст.
– Ну и что? Промолчали?
– Нет. Ответили, что обязуются хранить нейтралитет.
– Это несерьезно.
– Я тоже так думаю.
Кеша вздохнул, поглядел на свой ручной хронометр. В кресле было уютно, хотелось вздремнуть. Да разве тут вздремнешь! И еще этот пропавший Дил выискался, дурдом какой-то. И гнать его неудобно, и отпускать никак нельзя.
Пускай посидит!
– Кто будет выполнять приказ, – поинтересовался адмирал, – Семибратов?
– Дался вам всем этот Семибратов, – отозвался Ке-ша, – ему и на Земле работенка найдется. – Потом спросил сам. – Обзор полный?
– Полный, полнее некуда.
Кеша достал из нагрудного клапана черный кубик.
– Так кто же будет выполнять приказ? – настаивал адмирал.
Кеша промолчал. Он смотрел на экраны. Теперь он представлял картину четко, четче не бывает. Все три группировки висели не в одной области, как показалось поначалу. Они очень хитро разбросаны по отношению к Земле, они держат ее на прицеле – это дураку ясно, смекнул Кеша. Эх, Иван, затянул!
Надо было их с самого начала громить, чтоб и опомниться не сумели, чтоб понять, откуда удар пришел, не смогли. Хорошо, что теперь-то спохватились!
– А это еще что? – спросил он, узрев вдруг серый дисковидный корабль, выплывающий из-за колец Сатурна.
– Эта посудина принадлежит Синдикату, – доложил адмирал, – хотя приписана как австралийский поисковик на Трансплутоне. Ходит далеко… да выныривает близко.
– Мы сможет его подавить?
– Без проблем, как мошку!
– Тогда трогать не надо, – предупредил Кеша. И добавил: – Скоро начнется!
Не успел договорить. Вздрогнул. Одновременно, без малейшего разрыва во времени изо всех трех боевых мобильных группировок Сообщества вырвались ослепительные, тоненькие, ветвистые молнии. И исчезли.
– Что это?
– Что, что, – пробурчал адмирал, – они дали залп по Земле. Но я думаю, отвлекающий. Они опередили нас. Так кто же все-таки будет выполнять приказ Верховного?!
Кеша побелел. Он понимал, что ежели Земля не сможет защититься, то он будет во всем виноват, тогда крышка! конец! Но Иван четко сказал – не встревать, без вас разберутся! только прикрытие! только обзор… вот если оттуда пойдет, тогда и прикрывать.
– Их будут уничтожать экзотом? – спросил адмирал.
– Нет! – ответил Кеша. И вдруг обрадовался, чуть не выскочил из кресла. – Вот они! Наши!
Прямо из тьмы одновременно в трех местах высвсти-лись серебристо-серые тела трех плоских скатообразных кораблей. И пропали. И мгновенно появились в иных местах. Прыгуны. Кеша знал эту систему. Их невозможно взять на прицел. Они появляются и исчезают, тут же материализуясь за сотни тысяч километров от объекта. Но почему они? Это же игра на нервах! Это же разыгры-вание спектакля! Кому это все нужно?! Можно было убрать группировки внезапно, сжечь их мощным прицельным ударом, даже опомниться не успели бы!
Тут что-то не то, тут… Кеша понял, тут привлекается чье-то внимание.
Чье?! Для этого его и послали!
Прыгуны делали свое дело. Эти хвостатые и неуловимые скаты явно не спешили, они выныривали из мрака, каждый возле своей жертвы, своей группировки – и жгли корабли, один за другим. Жгли эффектно, красиво, будто на праздничных маневрах. И даже когда эскадры рассыпались, стремясь уйти от скатов-прыгунов, тщетно пытаясь спастись, эти серебристые бестии успевали настичь каждого, настичь и уничтожить в ослепительно-сиреневой вспышке.
Кеша залюбовался. И чуть было не забыл о главном.
Пора!
Он сдавил в ладони черный кубик ретранса.
И все сразу изменилось. Расцвели неземными цветами мохнатые, фантастические нити, заиграли в незримых лучах всеми неисчислимыми гранями исполинские, уходящие в нескончаемую бездну кристаллические структуры, зеленовато-желтый мох поплыл перед глазами, которые вдруг обрели способность видеть на миллионы верст. И просвечивали сквозь сказочные ответвления и наросты, сквозь решетки и волокна, нежные и прозрачные, не заслоняющие Мироздание, а напротив, открывающие его, просвечивали звезды – знакомые, здешние, свои. И вели бой скаты, но почему-то не серебристые, а ослепительно желтые, и они не проваливались во мрак, а носились туда-сюда молниями, лишь корабли группировок Сообщества висели все такими же светлячками, отстреливались ветвистыми разрядами, ползли, ползли, расползались, горя, погибая, пропадая во мраке и холоде Вселенной.