– Ну тебя к черту, Биг! – заорал турист. – Отпусти меня, раздавишь ведь, не соображаешь?!
Чудовище промолчало. Ему было не до обсуждений. Всеми шестью выставленными вперед щупальцами и двумя нижними конечностями оно уперлось в боковину острия. Исполинские мышцы напряглись, вздулись буграми под волдыристой кожей, затвердели. Сухожилия натянулись до предела. Казалось, сам костяк трещит от страшного усилия. Волны дрожи прокатились по телу.
– Нет, Биг! Это тебе не под силу! – проговорил в мозгу голос Отшельника. – Ты все же живое существо, Биг, а это машина! Это сталь и пластик, алюминий и титан…
– Врешь! – прохрипело Чудовище, не ослабляя усилий.
– Отступись! Ищи другого выхода! Сдайся ты им, наконец! Потом выпутаешься как-нибудь!
– Ни за какие коврижки! Нет!!!
От нечеловеческого напряжения на плечах у Чудовища полопалась кожа. Потекла зеленая сукровица, заливая бока, заливая лицо Хенка.
– Ты безумец, Биг! Ты с ума сошел! – завопил Хенк, теряя остатки выдержки. – Отступись!
– Нет!!!
Чудовище подключило к делу еще два щупальца, выронив Хенка прямо в жижу. Кожа лопалась уже не только на плечах, но и на спине, на груди. Казалось, еще немного и не выдержит сама труба – или трещину даст, или прорвется. Из-под концов щупальцев потекла зеленая – даже в полумраке отливающая изумрудным цветом – кровь.
– Прекрати немедленно, малыш! Ты угробишь себя! – заорал Отшельник. – Хвати-и-ит!!!
– Нет!!!
Чудовище навалилось на боковину острия всем телом, уперлось в него плечом. Затрещали кости. От дикого напряжения отказало одно щупальце, плетью повисло вдоль тела. Судорогой свело спину.
– Хвати-и-ит!!!
– Нет!!!
Нос машины поддался – он сначала стал чуть заметно сгибаться, все больше и больше отклоняясь к противоположной боковине трубы. А потом – совершенно неожиданно, с диким и омерзительным скрежетом раздираемого металла, отвалился от корпуса трубохода. Его еще соединяли с тем какие-то переборки, жгуты, провода, проволочки… Но Чудовищу некогда было разбираться во всех этих внутренностях. Резким движением оно оторвало нос от машины. И тут же, отступив на пять шагов, развернуло его вертикально, заклинило проход – теперь задняя машина не могла рассчитывать на быстрое и успешное преодоление остатка трубы, отделявшего ее от Чудовища и Хенка.
– Нет, ты сумасшедший, Биг! Ты самый настоящий безумец! облегченно проговорил Отшельник.
Хенк встал, обтер жижу с лица. Он явно не знал, что делать дальше.
– Помогай!
Чудовище уперлось плечом в развороченный корпус трубохода. Нажало. И машина подалась, медленно пошла назад. Обрывки проводов, всякие детали и прочая требуха вываливались из развороченного нутра трубохода, мешали идти. Но Чудовище давило и давило, толкало машину назад.
Хенк плелся рядом. Он не помогал. Да и какая от него помощь!
– Там внутри люди, – предупредил он. И замолчал.
– Они внутри, а мы снаружи! – отозвалось Чудовище.
Метров через четыреста толкать искореженную машину почему-то стало легче. Наверное, жижи поубавилось, подумало Чудовище. Здесь и на самом деле было посуше.
Когда до развязки труб оставалось три минуты ходу, сзади послышалось гудение. Второй трубоход, уцелевший, прорвал-таки преграду, а может, просто смял ее. И догонял теперь беглецов. Хенк заволновался.
– Самое обидное – погибать от своих! – проворчал он и принялся помогать Чудовищу.
– Не успеют! – заверило его то.
И вправду, через несколько секунд толкаемая ими машина въехала в огромную трубу, служившую переходником для нескольких магистральных трубопроводов, и загремела вниз – с лязгом и скрипом.
Чудовище еле удержалось на конечностях, чтобы не полететь следом. Но оно сумело не только сохранить равновесие, но еще и подхватило Хенка. Тут же уцепилось тремя щупальцами за железную скобу, подтянулось, потом опять, и опять – в несколько движений они оказались на третьем ярусе. Где-то внизу, в темноте, заскрипели тормоза второго трубохода. Потом последовало шипение – трубоход раздувался, чтобы переползти в большую емкость. Беглецам он был не страшен.
С десяток пуль скользнуло по внутренней обшивке трубы, и посыпалась сверху ржавчина, закапало. Видно, пули продырявили что-то. Капли переросли в струйки, а струйки в струи. Потоком хлынула вода – проржавевшая, темная.
– Не завидую я тем, кто внизу сейчас! – сказало Чудовище.
Хенк зябко передернулся. Вода залилась внутрь его одеяния. А может, его передернуло и по иной причине.
– Я нам не завидую, Биг! – проговорил он. – Ни одная живая тварь на планете сейчас нам не позавидует!