Она сразу была какая-то жутко болезненная и непонятная. Как потом узнал Ваня, ее даже всей семье показали только через полгода скитаний по больницам. Он прекрасно запомнил, как первый раз увидел ее: странное красно-розовое нечто в коконе из пеленок и одеял. Ваня сразу пришел к выводу, что она неинтересная, и оставил ее родителям. Пусть играются! У него уже был лучший друг, в дополнительных Ваня не нуждался.
С годами ничего по-настоящему не изменилось. Братья росли сильными и успешными, прямо как хотел папа. Они становились победителями во всем, за что брались, ими гордились учителя, ими восхищались одноклассники.
А Анита выросла вообще другой, как будто ее тролли какие-нибудь подкинули! Она научилась читать еще до того, как пошла в школу, и постоянно забивалась в какой-нибудь угол с книжкой. Она не общалась ни с кем ни в детском саду, ни в школе. У нее вообще друзей не было, кроме бабушки Томы! Но бабушка – это бабушка, она не может считаться подружкой.
Анита то ли не понимала, что так и не стала крутой, то ли ей было все равно. Она казалась слишком осторожной, трусливой даже. Привычка читать в темноте привела к тому, что ей на нос рано нацепили массивные очки, делавшие ее похожей на большую сову. Анита вечно ходила с взлохмаченными волосами, носила одежду, которая казалась на два размера больше, чем надо. Мама пыталась это исправить, но Анита наотрез отказывалась надевать нормальные платья, джинсы и футболки. Она словно пряталась в этой своей безразмерной одежде, как в палатке.
Конечно, она никому не нравилась. Но Анита упустила даже это. Ей было все равно, что над ней смеются, на нее указывают пальцем. Краснеть за нее приходилось братьям, они жалели, что родители вообще додумались отдать ее в ту же школу. Анита казалась все время сонной, отвлеченной чем-то, говорила очень мало, улыбалась невпопад.
Папа говорил, что бабушка Тома плохо на нее влияет. Это братья тоже подслушали под закрытыми дверями. Анита не хотела идти ни в какие кружки и секции, и бабушка запрещала заставлять ее. Папе пришлось сдаться, он, кажется, тоже понял, что из Аниты ничего толкового не выйдет, просто не хотел говорить об этом.
Ване было любопытно, как Анита отреагирует на исчезновение бабушки Томы. Это ведь был самый близкий ей человек! Даже она должна была отвлечься от своих дурацких книг и хоть поплакать, что ли…
Однако эта чудачка не проронила ни слезинки. Анита все так же забивалась на далекие аллеи, чердаки и лестницы с какой-нибудь книжкой. Как будто бабушка Тома и не пропадала… как будто и не было никогда бабушки Томы.
Этого Ваня не мог понять, да и не пытался. Он привычно держался от Аниты подальше, с ней все равно говорить не о чем. Он был уверен, что ему ничего менять не придется.
А теперь вот пришлось. Дом бабушки Томы располагался вдали от любых деревень и даже больших дорог. Вокруг него повсюду, куда ни взгляни, тянулся разросшийся фруктовый сад – с яблонями, грушами, сливами и вишнями. Бабушка за всем этим особо не ухаживала, да и грядки никакие не обустраивала. Она просто один раз посадила деревья и позволила им расти, как вздумается – примерно как Аните. За садом поднимался каменный забор, и только за ним вилась дорога, ведущая обратно к цивилизации.
Когда Ваня приезжал сюда с братом, его это не смущало, им всегда было чем заняться. Но теперь рядом с ним остались только вечно занятая мама и нелепая Анита. А брат очень далеко и вообще предатель. Ну и как после такого радоваться лету?
Анита то ли не заметила ссору двойняшек, то ли ей по-прежнему было все равно. Хотя стоило ли удивляться после того, как она даже на исчезновение бабушки не обратила внимания? Анита не пыталась подружиться с Ваней, да и он держался подальше от сестры. Во-первых, она по-прежнему странная и дурацкая. Во-вторых, ей всего лишь десять лет. О чем с ней можно говорить?
Но если ему все было ясно, то мама отказывалась понимать очевидное. Она заявила:
– Ты не хочешь поиграть с Анечкой? Вдвоем вам будет веселее, а то ходишь тут, киснешь!
– Я рядом с ней гораздо быстрее прокисну, – заметил Ваня. – Она уже на комок сметаны похожа.
– Иван! Это твоя сестра!
– А я тут при чем?
Естественно, мама разозлилась. Кричать она не стала, но уперла руки в бока, так она делала, когда готова была добиться своего во что бы то ни стало.
– Теперь это не предложение, это обязательно! Найди Аню и поиграй с ней до обеда, где-то через час вас позову!
– Ладно! Ну и где она?
– В доме, кажется.
– Так и знал, что она отыщет темный сырой угол… как плесень!
– Ваня!
– Иду!
Ваня понимал, что ему не за что злиться на Аниту, она-то его никуда не звала. Но у него просто было плохое настроение, поэтому он злился на маму, Юрика и весь белый свет. Так почему бы не включить в этот список еще и Аниту?