Люку исполнилось пятьдесят семь лет. В день рождения Тесса увидела мужчину, практически совсем не изменившегося со дня их знакомства. Да, разумеется, в густых темно-рыжих волосах появилась седина, но только на висках. Черты лица все те же, четко очерченные, властные, которые она полюбила с первого взгляда, не изменились, только морщины у рта стали резче. Он несокрушим. Только его взгляд, брошенный на Тессу, выдавал его печаль. Он тоже переживал из-за выкидышей, жалея жену и мучаясь чувством вины. Может быть, Тессе лучше было родить раньше? Он был таким эгоистом! Но время не вернешь, Люк Блейк, говорил он себе, и потом, Тесса сама согласилась подождать, она тоже не хотела спешить.
Они купили наконец настоящий семейный дом в Лос-Анджелесе, о котором так мечтала Тесса. Люк уже не настаивал на том, чтобы жена снималась только в одном фильме в год. Он понимал, что работа станет для нее лучшим лекарем. Сам он резко сократил свои разъезды, стараясь как можно больше времени проводить с Тессой.
Они устроились в Беверли-Хиллз к северу от бульвара Сансет в доме из старого побеленного кирпича, выстроенном в нормандском стиле и заросшем пурпурными цветами вьюнка. Четыре акра земли спускались от террас, где расположились сады, к плавательному бассейну и теннисному корту, которым никто не пользовался. Даже с самой высокой точки дома они не видели крыш соседних особняков — такое количество зелени отделяло их от невидимых и неслышимых соседей. Здесь было так же спокойно, как на их любимой ферме.
Теперь и Тесса и Люк стали частью голливудского общества. Им больше не удавалось под предлогом путешествий уклоняться от участия в этом вечном карнавале, немного утихавшем только на летние месяцы. Люк втайне радовался, что Тесса может красоваться в подаренных им роскошных драгоценностях. Даже теперь, в середине восьмидесятых, когда дорогие украшения стали носить многие женщины, коллекция Тессы оставалась самой лучшей, самой стильной, самой экстравагантной и самой оригинальной. Ни одна, даже самая богатая, женщина в мире не могла с ней соперничать.
— Посоветуй, что мне надеть из драгоценностей сегодня вечером, дорогой, — попросила Тесса, демонстрируя Люку вечерний костюм из белого льна, который она выбрала для дружеского ужина в «Ле Дом». Фиона пригласила их, чтобы отпраздновать завершение ее первой картины. — Как ты думаешь, может быть, рубины подойдут?
— Разумеется, — с улыбкой ответил Люк. Он смотрел на жену, сидя в кресле без ручек в ее гардеробной. Ему всегда нравилось сидеть тут и наблюдать, как она заканчивает одеваться.
— Да, но какие? — Тесса направилась к встроенному в стену сейфу. — Мне не хотелось бы выглядеть чересчур нарядной. Этим теперь все грешат. Как тебе кажется, Люк? — Она чуть повысила голос, чтобы муж мог слышать ее. — Люк, подойди, пожалуйста, сюда и помоги мне выбрать. Впрочем, нет, не надо. Я сейчас все принесу, и ты сам посмотришь. — Тесса появилась на пороге гардеробной с шестью бархатными коробками, полными драгоценностей.
Она вскрикнула и уронила их. Люк лежал на полу, вытянув левую руку и положив на нее голову. Тесса подбежала к нему.
— Люк! Люк! — звала она мужа. — Что с тобой? Открой глаза ради бога! Это сердце? — Люк не шевелился, не отвечал, не открывал глаз.
Тесса подтащила к себе телефон и набрала 911, назвала оператору адрес и сказала, что ее муж потерял сознание. Потом она выронила телефон и прислонила тело Люка к креслу. Люк начал заваливаться на нее. Она изо всех сил старалась удержать его, почему-то считая, что так лучше.
Тесса прижалась головой к его груди в надежде услышать биение сердца. Мешал пиджак. Люк был таким тяжелым, настоящая гора мышц. Она не могла дать ему упасть.
Наконец приехала машина «Скорой помощи». Тесса отошла только тогда, когда врачи положили Люка на пол. Один проверил зрачки и стал измерять давление, а второй пощупал пульс и стал искать пластины дефибриллятора.
— Нам придется воспользоваться электрошоком, — предупредил он Тессу.
— У него никогда не было проблем с сердцем, — воскликнула она, недоуменно следя за странной активностью, нарушившей покой ее дома-крепости. — У него здоровое сердце. Что с ним такое?
— Я пока не знаю, мэм. — Врач вовсе не собирался говорить бедной женщине, что сердце ее мужа остановилось. Это дело докторов, слава тебе господи.
— Как это вы не знаете? — рявкнула Тесса. — Сделайте же хоть что-нибудь!
— Да, мэм, мы делаем все возможное, — ответил он ей как можно убедительнее.
Мужчины переглянулись. Зрачки больного были неподвижны и расширены, пульс не прощупывался, давления не было, сердце не билось, но их учили действовать, если есть хотя бы малейшая надежда. Они попытались вновь завести сердце, сделали искусственное дыхание, ввели внутривенно нужные медикаменты.
— Звони в больницу, — сказал один из них своему напарнику.
Врач поговорил по телефону, уверенный в том, что хозяйка дома его не слышит:
— Мы едем. Здесь асистолия.