Девушку звали очень мудрено, как никого в деревне не нарекали – Аниэль. Певучим голосом с неуловимым акцентом она поведала Анфаби, что потерпела кораблекрушение, когда возвращалась домой из долгого увеселительного путешествия. Сказала, что не знает жив ли кто еще из ее спутников. Поведала, как сражаясь за жизнь, она открыла Проход в произвольный мир, и это оказалась деревня, где жил Анфаби. Не иначе как высшие силы послали ей его. И что теперь ей надобно окрепнуть и двинуться дальше в путь, чтобы не стеснять своего спасителя.
Признаться, Анфаби не шибко поверил всему, что рассказала прекрасная незнакомка. Он хоть и был из простого люда, но живо интересовался всем на свете, слушал истории старейшин долгими зимними вечерами и имел обо всем свое незаурядное мнение. Однако мужчина решил, что вытягивать правду неправильно, потому что должна быть причина, почему эту правду ему не открыли. Скажет потом, если захочет. А пока он был готов предоставить кров и еду, ничего не требуя взамен.
Аниэль шла на поправку, каждый день ходила к морю, и печальная возвращалась обратно. Вскоре она была вынуждена сказать, что Проход открыть не получается. Она попросила приютить ее еще на какое-то время, пока не подойдет естественный срок Открытия Прохода.
А потом Анфаби увидел, что его гостья ждала ребенка. Его это сильно смутило, потому что выходило, что у Аниэль был супруг, который ее наверняка ждет где-то там, за Мировым Океаном. И что любовь Анфаби останется без ответа.
К тому времени, как подошел срок рожать, Аниэль уже полностью доверяла Анфаби, хоть и не были они друг другу ровней. Аниэль рассказывала странные сказки о далеких землях, о Знающих, которым подвластна Звездная Пыль, о драконах и эльфах. Говорила она иногда и о старом Императоре, которого почти уже полвека назад свергли темные силы, и много плакала в такие дни. Хоть и были это темы еретические, которые никто в здравом уме не смел обсуждать, слушал Анфаби внимательно и доброжелательно. Что-то внутри ему подсказывало, что не зря она с ним делится тем, за что Первый Правитель мог обратить в прах без права помилования.
Роды длились долго и очень сложно. Встревоженный Анфаби позвал лучшую повитуху из соседней деревни, но она лишь разводила руками и тихо читала молитвы. Три раза всходила луна, и к ночи третьих суток Аниэль наконец разродилась девочкой, такой же белокурой и синеглазой как она. «Ее зовут Мириэль» - были последние слова перед смертью.
Так Анфаби стал отцом Мири.
К чести деревенских, людей в принципе добрых, хоть и твердолобых, все население отнеслось очень сочувственно к пришелице, да и не знали они всего. Когда родилась Мири, некоторые бабы даже приходили самолично свататься к Анфаби, потому что вызывал уважение мужчина, воспитывающий чужое дитя как свое собственное. Анфаби всех отсылал прочь, а Мири стала воистину его родным ребенком, даром что не кровным. Так они и жили: отец рыбачил и охотился, Мири вела хозяйство, и было им в этом тесном мирке хорошо и уютно.
В общем-то говоря, жизнь в небольшой деревне, называемой Морской, куда не доходил ни один торговый путь, да и просто заезжие бывали так редко, что проще сказать никогда, была удивительно скучной и однообразной. До ближайшего города, не сказать, чтобы тоже большого, было 10 дней пути в летнее время, а зимой, которая в этих краях наступала очень рано, и все 15. Были неподалеку от Морской другие деревни, и Мири с отцом иногда ходили туда на ярмарки и свадьбы, но бывало это нечасто. Да и не возникало особенного желания у Анфаби куда-нибудь выбираться. Слыл он человеком скромным и нелюдимым, зато те немногие, кого он подпускал ближе, приобретали верного друга, готового за них пойти и в огонь и воду. Мири же, по натуре своей неукротимо любознательная и сообразительная, в конце концов переняла повадки названного отца, были на то еще и другие причины. Девочка бы с радостью общалась и бегала с деревенской ребятней, но все ее сторонились из-за непривычной в этих краях внешности и странного ее происхождения. Поэтому Мири все больше времени проводила со своим немногословным отцом.
После наводнения, случившегося, когда Мири исполнилось 5 весен, Анфаби отстроил новый дом на уступе небольшой скалы. Скала уходила в густой хвойный лес, где можно было собирать грибы, ягоды и целебные травы, да изредка охотиться на дичь. Было у них и небольшое хозяйство – десяток кур, несколько коз, и кошка Мырька. Возле дома находился огородик, на котором Мири выращивала несколько видов овощей и трав, и яблоньки, и низкорослая груша, и кислая вишня, из которой получалось изумительно вкусное варенье к заваренному в кипятке травяному сбору. Море в этих краях было рыбным, а Анфаби много рыбачил в обмен на прозрачный клеверный мед, коровье масло, отрезок ткани или другую какую вещь. Мимо их деревянного домика пробегала тоненькая горная речка, спадающая небольшим водопадом прямо в море, вода в ней была хоть и студеная, но вкуснее даже медового сбитня.