– Ты кое-что пропустила, – заметила Валентина.
– Я… ох… да, приблизительно без десяти девять я принесу бутылку охлажденного «Дом Периньон» в хрустальном ведре со льдом, два хрустальных фужера под шампанское, серебряную чашку со свежей икрой высшего качества и серебряное блюдо небольших бутербродов. – Делия сделала паузу. – Я думаю, все точно соответствует вашим указаниям.
– Да, – сказала Валентина улыбаясь, – точно.
Потом немного подумала и воскликнула:
– Да, Делия, добавь ко всему хрустальный горшочек с земляничным вареньем. Нет, нет, забудь про это. Подай серебряный кувшин с шоколадным сиропом и поставь пару тарелок с кондитерскими изделиями на льняных салфетках.
– Мадам? – На лице Делии появилось озадаченное выражение. – Шоколадный сироп и кондитерские изделия…
– Не обращай внимания, – оборвала ее Валентина. – Просто это может оказаться полезным.
Миссис Трент поднялась и удовлетворенно вздохнула.
– Я немного подремлю, не мешай мне. Можешь поменять простыни – возьми атласные цвета слоновой кости – и приберись в спальне до прихода моего парикмахера.
– Да, мадам.
Валентина, счастливая, словно молоденькая девушка, проспала весь день, задавшись целью выглядеть к вечеру по возможности отдохнувшей и помолодевшей. Она проснулась к приходу мистера Фредерика с его мастерами.
Когда парикмахеры потрудились над телом миссис Трент по полной программе, что называется, с головы до кончиков пальцев, она вплыла в спальню, чтобы надеть свое новое роскошное платье. Она не хотела, дабы кто-нибудь еще видел этот наряд, кроме ее нового любовника. Дорогое, доставленное самолетом из Нью-Йорка одеяние предназначалось только для его глаз.
Она скользнула в это красивое платье с кружевным верхом и тонким, как паутинка, низом, платье, специально предназначенное для интима, судорожно вздохнула и подошла к кровати, застланной атласными простынями. Присев и облокотившись на пышное изголовье, она разложила юбку веером вокруг себя так, чтобы из-под нее торчали ее босые ухоженные ступни.
Он повернул на посыпанную галькой подъездную аллею, остановился и взглянул на величественный особняк в викторианском стиле. Откинувшись на спинку сиденья машины, опустил руку в карман куртки и достал оттуда небольшой флакон с белым порошком. Понюхал, засовывая порошок в обе ноздри, после чего возвратил флакон на место и вызвал в своем воображении эротическую сцену, которая при необходимости всегда срабатывала.
Молодая девушка с черными длинными волосами, ниспадающими на ее красивое лицо, стоит на коленях перед ним в жаркой комнате мексиканского отеля.
Валентина услышала звонок внизу и застыла в ожидании. Она оставила дверь в спальню приоткрытой, чтобы слышать все происходящее в доме.
– Миссис Трент сказала, что вам надо сразу подняться наверх, – услышала Валентина голос Делии.
Она подождала ответа, но его не последовало. Однако услышала уверенные, быстрые шаги мужчины по ступенькам лестницы. Он вошел не постучавшись и не закрыл за собой дверь.
Положив руку на горло, Валентина наблюдала, как мужчина пересекал комнату. На его суровом лице застыло грозное выражение, которое возбуждало ее. Он подошел к кровати, остановился, но ничего не сказал. Его устрашающее поведение заставляло молчать и Валентину.
Мужчина небрежно разделся: сбросил пиджак и выдернул края рубашки из брюк. Миссис Трент восхищенно наблюдала за ним и сильно обрадовалась, увидев его грудь, поросшую густыми черными волосами. Все остальное также чрезвычайно впечатляло. Рука Валентины невольно потянулась к нему.
Рука мужчины резко перехватила ее руку. Миссис Трент поморщилась от боли, не в силах оторвать взгляд от его глаз. Незнакомец рывком поднял женщину вверх, поставив босыми ногами на кровать, и яростно разорвал ее восхитительное платье на две части. Бульканье возбуждающего страха вырвалось из ее горла.
Мужчина наклонил черноволосую голову и прильнул лицом к ее пышной груди. Валентина чуть не зарыдала от радости.
Потом он бросил женщину на спину и сорвал с нее остатки платья. Его глаза, тревожно равнодушные и сверкающие, смотрели прямо в ее глаза.
Миссис Трент испустила сдавленный крик восхищения, когда он грубо бросил в ее тело все что имел, произнося при этом самые грязные и непристойные слова, которые ей когда-нибудь приходилось слышать в своей жизни. Но для миссис Трент это был прекрасный язык любви.
Доведенная почти до истерики, миссис Трент безумно влюбилась в этого человека и решила сохранить его для себя навсегда, чего бы это ни стоило. Она собственнически положила свою ладонь на его впалый живот и прошептала:
– Скажи мне, мой дорогой баловник, как тебя зовут?
Глава 42
Бадди Хестер был встревожен.
Он никогда еще не видел, чтобы женщина рыдала так долго и так безутешно, как Лаура в эту холодную февральскую ночь. Она плакала всю дорогу в город, потом проплакала всю ночь в своих апартаментах в доме 3525. И все еще продолжала плакать, когда небо над Далласом посветлело перед рассветом.
– Я вызову врача.
Бадди повторял это много раз в течение длинной, полной страдания ночи, но Лаура умоляла его не делать этого.
– Но, дорогая, – говорил он, – так ты себя замучаешь. Тебе нужна помощь, а я не знаю, что делать в таких случаях.
– П… п… пожалуйста, не… не надо, Бад! – душераздирающе рыдала Лаура. – С… со мной все… все в порядке, в полном… – И она продолжала плакать.
Сердце Бадди разрывалось на части. Он любил Лауру как своего ребенка, как раньше любил ее отца. Его глаза тоже наполнились слезами. Бадди обхватил своими огромными ладонями ее голову и, нежно покачивая, шептал:
– Хорошо, дорогая, хорошо. Все будет так, как ты хочешь. Я сделаю все, что смогу. Ну-ну, не плачь.
Когда наконец слезы иссякли, Лаура уткнулась лицом в мокрую от слез рубашку на груди Бадди и устало промолвила:
– Мне уже лучше. Теперь я в порядке.
Она с трудом подняла голову.
Бадди по-детски улыбнулся и смахнул последние слезинки с ее лица.