Юля рассказала хозяйке дневника, несколько листов из которого изменили её жизнь, обо всё, что произошло с ней с тех пор, как она нашла их. Никому другому, даже Юре, принимавшему непосредственное участие в тех событиях, она не смогла бы так откровенно поведать свою историю. Только этой женщине, стоявшей в её начале, могла Юля довериться полностью и уже без страха.
Когда повествование закончилось, за окном уже темнели глубокие сумерки. Ни разу за всё время рассказа седовласая женщина не прервала Юлю, но серьёзно, с глубочайшим вниманием слушала всё, что девушка ей говорила. По завершении исповеди своей юной гостьи она молча поднялась с постели и ненадолго вышла из комнаты. Вернулась она с тремя тяжёлыми холстами в руках.
– Недавно я решила, наконец, нарисовать это, так как боялась, что скоро зрение изменит мне, и я уже не смогу взяться за кисть.
Говоря это, она расставляла картины на кровати, прислоняя их к стене. Потом женщина подошла к двери комнаты и, щелкнув выключателем, зажгла свет в свисавшей с потолка люстре с расписным тканевым плафоном. Приглушенный электрический свет выхватил из отступившего за окно полумрака три написанных маслом пейзажа: на крайнем справа зеленели, как застывшие в полёте волны, покрытые густой травой холмы; со второго – крайнего слева – глядели царственно-недоступные голубые горы с белыми снежными шапками на вершинах; а на третьем – в центре – пёстрым ковром лежала «Равнина Многоцветия» со спиральной «Башней Эволюции» в самом центре. И повсюду над холмами, горами и равниной, раскинулось прозрачное хрустально-синее небо с горящими на нём дневными звездами.
– Эту серию я назвала «Сны о звёздах», – сказал художница спустя несколько минут, когда Юля оторвалась от завороженного рассматривания её работ, – хотя видела эти места не только во сне… Я бы хотела услышать «Симфонию», как удалось её озвучить с помощью современных технологий.
– Я привезла её с собой. Завтра я, если хотите, принесу вам компьютер, и вы сможете её послушать, – сказала Юля.
Женщина кивнула, тогда Юля набралась решимости и задала свой главный вопрос:
– Можно мне спросить вас о Нём? – голос девушки был едва громче шепота, так как она понимала, что, произнося эти слова, пересекает невидимую грань, отделяющую самую сокровенную область души другого человека. Но ей пришлось сделать это, ведь другую такую собеседницу она может уже и не встретить.
Прежде, чем ответить, женщина долго, изучающее смотрела на Юлю, но по её лицу девушка не могла понять, какую реакцию вызвал её вопрос и последует ли на него ответ. Наконец, когда Юле уже стало казаться, что ей уже ничего не скажут и сейчас просто выставят из дома, женщина заговорила, но в голосе её чувствовалось сдерживаемое чувство:
– Чтобы ты могла составить впечатление о Нём и о том, что он значит для меня, прежде тебе стоит узнать, в каких условиях происходило наше общение… Из отрывков моего дневника тебе известно, что впервые мы встретились незадолго до того, как произошло величайшее событие в новейшей истории – первый полёт человека в космос. В то время в СССР, как и во всём мире, царила трудно представимая в наши дни атмосфера повального, я бы даже сказала, яростного увлечения космосом. Он был повсюду: на словах, в новостях, в мыслях – оплот и цель всех светлейших и высочайших желаний и устремлений человечества, почти что новая религия. Нет, даже не религия, а вера и величайшая мечта человечества. Конечно, речь шла и о престиже страны, но этот аспект не шёл ни в какое сравнение с тем, что в действительности означал первый полёт – революцию, прорыв в совершенно новую, неизведанную и бесконечно прекрасную эпоху… – рассказчица прервалась ненадолго, погрузившись в воспоминания своей юности. Глаза её сияли, от переполнявшего душу торжества став похожими на звёздные очи инопланетян, но скоро огонь в них угас, и следующую фразу женщина произнесла с отстраненной ясностью в голосе, словно констатировала научный факт, – да, в тот период жизнь имела смысл. Но я отвлеклась, – сказала она дальше. – Так вот, полёты на орбиту стали объективной реальностью, путешествия к другим планетам и звёздным системам, по общенародному мнению, были лишь вопросом времени. Безумно популярна была научная фантастика, описывавшая освоение ближнего и дальнего космоса, сверхскоростные звёздолёты и тому подобное. В том числе описывались и контакты с внеземными цивилизациями… В науке, естественно, если возможность встречи с жителями других миров и допускалась, то лишь как элемент весьма и весьма отдалённого будущего. Сама мысль об общении с инопланетянами, происходившем в то время, неважно в какой форме, была, как минимум, антинаучна, а как максимум, противоречила установленной общественно-политической идеологии. Если говорить проще, то при всём доминировании космологических идей в обществе любого, кто заявил бы о том, что он контактировал с инопланетянами, в лучшем случае, отправили бы в сумасшедший дом… Вот в такой двоякой обстановке, я познакомилась с Ним. Как именно это произошло, ты знаешь – мне помогла природная чувствительность и гибкость моего сознания, а также благоприятное стечение обстоятельств, забросившее мой разум на другую планету. Очень долго, уже после того, как я освоилась с нашими встречами и путешествиями по чужим солнечными системам, я никак не могла до конца поверить, что это действительно со мной происходит, какая-то часть меня постоянно боялась, что это лишь мои галлюцинации… К сожалению, страх – это инфекция, которая, если её во время не уничтожить, может перерасти в серьёзную болезнь, способную отравить всю жизнь. Увы, но и я попала в его ловушку, и однажды – примерно через год после моего первого звёздного полёта – у меня случился кризис. Не имея возможности ни с кем поделиться, не располагая никакой информацией о том, что я переживала, я поддалась малодушию и позволила костному материализму взять верх и закрыть мне путь в небо. Шесть долгих месяцев я не покидала Землю, убедив себя, что просто придумала Его и, сама того не замечая, повергла свой дух в бездну уныния, потеряв самого близкого друга. В моей жизни наступила долгая, беззвёздная ночь… – Женщина умолкла, снова уйдя в свои мысли и глядя в потемневшее окно комнаты.