– Труднее всего выбрать, – мелькнуло в разуме Юли.
– Нараян, – подумала девушка, узнав его присутствие, – подскажи мне, с чего начать? Их так много, а я могу полететь сейчас лишь к одному.
– Я подскажу, – ответил Нараян. – Смотри!
Перед глазами Юли возникло огромное оранжевое солнце, заслонившее черноту космоса и другие звёзды, заполнившее собой всё поле зрения девушки. Его яростные огненные лучи прожигали насквозь, ослепляли своим нестерпимым блеском, окутывали и поглощали её, она падала на поверхность звезды. Но, когда Юле уже казалось, что она вот-вот утонет в испепеляющем раскалённом сиянии, диск оранжевой звезды вдруг резко отпрыгнул назад в глубину космоса, став не больше блюдца. Вокруг оранжевого солнца вращались четыре планеты, две из них, что были ближе к нему, походили на Землю, особенно вторая, разреженная светло-голубая атмосфера которой отливала золотом.
– Туда мы и отправимся, к той маленькой золотой планете, – зазвучал голос Нараяна, и видение звёздной системы поблекло в разуме Юли, снова уступив место околоземным пейзажам. – Сосредоточься на мысли о ней и прыгай, как на Земле прыгаешь с берега в воду глубокого озера – с силой и без сомнений. Вперёд!
Вложив всю устремлённость своего духа в один единственный межзвёздный скачёк к мерцающей где-то в неизвестности бледно-золотой планете, Юля помчалась прочь от родного солнца с неудержимой силой выпущенной из лука стрелы, которая не остановится, пока не достигнет цели. Сияющие точки света, усеявшие черноту космоса, превратились на миг в вытянутые цветные полосы, образовав узкий тоннель, сквозь который с невообразимой скоростью неслась Юля, и почти сразу, из зияющей впереди пустоты, вынырнул шар твёрдого небесного тела. Стрела попала в цель, и Юля замерла на орбите планеты, из космоса казавшейся совершенно пустынной.
Не случайно атмосфера представшей перед девушкой планеты имела золотистый оттенок, будто была запылена легким мелким песком. Такой цвет ей действительно придавали ковром раскинувшиеся внизу песчаные и каменистые земли, окрашенные во все встречающиеся в пустынях тона, от почти белых и жёлтых до коричнево-бурых и насыщенно-красных. На всей поверхности планеты было всего три маленьких синих моря с изрезанными нещадными ветрами скалистыми берегами, от них в разные стороны разбегались широкие и узкие, окаймлённые зелёной бахромой растительности голубые реки, растянувшиеся живительной сетью по опалённому медным солнцем миру. На полюсах белели тонкие снежные шапки – драгоценные залежи пресной воды на этой иссушенной земле. Их плотным кольцом окружали высокие горы, защищавшие скопления льда от жаркого дыхания пустыни, лежавшей за полосой редкого леса, примыкавшего к извилистым тёмным хребтам.
Медленный спуск приближал Юлю к поверхности неизвестной планеты, один взгляд на которую пробуждал жажду где-то в недрах её ума, освобождённого от физических оков, но не утратившего памяти о древних как биологическая жизнь потребностях. Скоро она снизила настолько, что смогла различить в дельте одной из крупных полноводных рек группы необычных строений чётких геометрически форм, похожих на повернутые большими основаниями вниз трапеции. Они стояли рядами вдоль берегов реки, высота их увеличивалась по мере удаления от водного потока, так что из далека здания напоминали две стоящие друг напротив друга огромные, длинные лестницы. Матовые крыши и стены трапецевидных домов имели розовато-оранжевый оттенок, придаваемый им полуденными лучами сиявшего в безоблачном небе светила. От кромки воды и дальше между зданиями всюду зеленели деревья, напоминавшие гибриды земных пальм и шляпочных грибов, в тени которых земля поросла низкой, жёсткой на вид травой.
Юля приземлилась в центре внеземного города на вымощенную гладкими белыми плитами набережную, укрытую со стороны зданий от палящих солнечных лучей густыми овальными кронами деревьев. Здесь она увидела первых людей. Процессия из нескольких десятков мужчин и женщин, рослых и смуглых, одетых в длинные молочного цвета одежды двигалась ровным строем по три человека вдоль противоположного берега реки. В руках они несли наполненные разноцветными жидкостями золотые и серебряные чаши, тонкие, изящные кувшины, вырезанные из полупрозрачного голубоватого минерала, медные блюда с курительными чашами, заполненными благовониями. Головы всех участников процессии были покрыты белыми тканями, спадавшими на плечи и защищавшими их от солнца, а на головах троих, идущих впереди, были надеты ещё и своеобразные, походившее на свернувшихся кольцом змей золотые диадемы.