Горы сменялись равнинами, заросшими сверкающей белой травой и полыхающими на ветру цветами, густыми алмазными лесами и садами, большими и маленькими озёрами всех мыслимых огненных оттенков. Однажды на их пути встретилось даже голубое – крайне высокотемпературное – озеро, в его толщах могли обитать лишь невесомые, как свет, прозрачные бабочки-медузы, которые, изящно изгибая свои овальные тельца, скользили в волнах.
Пролетая над горящими просторами Планеты Огня, любуясь её пламенеющими пейзажами, Юля, как всегда, неизменно чувствовала присутствие Нараяна, а порой она даже видела отблеск его лица в золотистом сиянии воздуха. Он парил над землёй вместе с ней, как и положено бесплотному – в чужом мире – духу. Сопровождавший их сероглазый сын огненного царства держался в небе ничуть ни хуже инопланетных гостей. Его полёт был таким естественным и непринуждённым словно не требовал ни малейших усилий, будучи для него наряду с телепортацией, которую Юля и Нараян наблюдали по прибытии на Планету Огня, обычным способом передвижения, как ходьба для землян.
Припомнив, как Нараян при их первой встрече на его родной планете возник перед ней буквально из ниоткуда, а также те экстрасенсорные способности, которые он постоянно демонстрировал, Юля пришла к выводу, что, должно быть, по мере эволюции подобные экстраординарные таланы становятся нормой жизни. Эта догадка приятно взбудоражила её разум, породив желание узнать, на что ещё, помимо левитации, телепортации, телепатии и тому подобного способны жители таких высокоразвитых миров, как Планета Огня. Любопытство Юли, конечно же, не оставшееся незамеченными ни Нараяном, ни их величественным провожатым, вскоре было удовлетворено, причём результат намного превзошёл ожидания девушки.
Местность, которую можно было назвать дикой, сменилась грандиозным, ни на что не похожим городом. Здания его были расположены на значительном расстоянии друг от друга в правильной круговой последовательности так, что внешние улицы кольцом охватывали внутренние. В центральной точке мегаполиса располагалось огромное, приплюснутое строение с куполообразной зеркальной и будто бы жидкой, как ртуть, крышей, наводившее на мысль о гигантском мыльном пузыре. От него кругами разбегались внушительных размеров строения, возведённые из того же подвижного, отражавшего свет материала, что и крыша центрального дворца. Между зданиями, подходя вплотную к их стенам, росла густая трава, деревья и кустарники. И если бы не аккуратный вид заполнявшей город растительности, Юля могла бы подумать, что он давно покинут и природа снова захватывает некогда отнятую у неё территорию. В действительности же это поселение людей ничуть не ущемляло её, природы, интересов, органично сосуществуя с растительным и животным миром.
Всматриваясь в облик первого увиденного ею на Планете Огня города, Юля невольно сравнивала его с земными аналогами, а также с тем, что ей довелось увидеть в Золотом Мире. Несмотря на то, что внешне мегаполис имел некоторые общие черты со знакомыми Юле городами, он обладал и одним существенным отличием, бросавшимся в глаза, а именно – отсутствием тяжеловесности. Да, его размеры, превышавшие площадь любых населённых пунктов, известных ей, но впечатляли также, как продуманность и лаконичность его планировки. Но при этом город выглядел так, будто его составляли не монументальные сооружения, а всего лишь здоровенные зеркально-серебристые палатки, установленные посреди поросшей редкими деревьями равнины неведомыми туристами-великанами. Легко было представить, что все их можно быстро свернуть и убрать, так что от целого строя домов не останется и следа.
И снова мысли Юли не были тайной для летевших с ней радом инопланетян, и в сознании её вновь возник голос Нараяна:
– Глаза можно обмануть, но чутье никогда. Перед тобой кладбище звездолётов.