И зрение, возможно, обмануло бы Юлю, заставив поверить, что удивительной красоты луга принадлежать лишь птицам и мелким зверькам и что на них не ступала нога человека, если бы её чувства были здесь также скудны, как на Земле. Но утончённое интегральное восприятие подсказало ей, что не всё так просто, словно в самом воздухе над равниной витало нечто, говорившее о скрытой посреди неё тайне. И то был вовсе не запах или звук, а тонкая, едва уловимая вибрация, которая могла исходить только от них, от людей. Подобно хищнику на охоте, который, не видя и не слыша добычу, всё равно, чувствует, что она где-то рядом, Юля ощущала, что собратья Нараяна находятся там, в затенённых остатками ночи полях, пусть она и не могла их видеть.
Постепенно первые солнечные лучи перебрались через разновысотный горный хребет, и, проскользив по голому каменному плато, упали на дно зелёной долины. С наступлением утра земля у подножия скалы преобразилась неузнаваемо. Там, где прежде была лишь трава и цветы, медленно, как изображение на фотографии, навстречу восходящему солнцу стали появляться зыбкие, как миражи, очертания изящных дворцов с резными колоннами и террасами. Кроме дворцов появилось множество на вид хрупких полупрозрачных строений геометрически правильных форм, сверкавших на солнце так, словно их стены были усыпаны драгоценными камнями. В одно мгновение посреди дикой равнины возник целый город, прекрасный как сон и лёгкий как туман, будто он и вправду был лишь миражом, хотя на самом деле материальность его не вызывала сомнений.
Войдя вместе с Нараяном в залитый утренним светом город, который, как она успела понять из безмолвного объяснения своего провожатого, становится видимым лишь в часы рассвета и заката, Юля впервые увидела других жителей этого мира. На улицах хрустального города не было толп спешащих неизвестно куда людей. По мягкой траве, почти её не касаясь, им на встречу изредка проходили прекрасные белокурые создания с неизменно красивыми, спокойными лицами и сияющими сапфировыми глазами. Когда они видели Нараяна, лица их освещала приветливая улыбка, сопровождаемая лёгким кивком головы. В ответ Нараян также склонял голову, и при этом – Юля это чувствовала – между двумя синеглазыми ангелами происходил безмолвный обмен приветственными посланиями. Затем они расходились, продолжая идти каждый в свою сторону.
Так они прошли половину города, гуляя по широким улицам, обрамлённым прекрасными в своей простоте и архитектурной ненавязчивости домами, выстроенными из материала, похожего в данный момент на дымчатый кварц, но способного менять свой внешний вид и физические свойства. Всё в этом человеческом поселении говорило о стремлении его жителей максимально вписаться в окружающий природный ландшафт: и нежная трава, заполнявшая улицы вместо искусственных покрытий; и небольшая высотность зданий, раскинувшихся больше вширь, чем ввысь, благодаря чему они не давили своей массивностью на местность; и полупрозрачность строений, благодаря чему солнечный свет свободно проникал во все уголки города; и значительное расстояние, отделявшее дома друг от друга, разумно предотвращавшее их скученность и сохранявшее в городе освежающее, поднимающее дух ощущение обширного открытого пространства. И, в довершение всего, в городе царила ласкающая слух, всеобъемлющая и живая тишина, не нарушаемая ни единым звуком искусственного происхождения.
«Если бы земные города были хоть немного похожи на этот влитый в природу и неразрывно с ней связанный город, жить в них стало бы намного приятнее», – думала Юля, идя за Нараяном по хрустальным улицам. Он явно куда-то вёл её, но не сообщал, куда именно. Юля уже успела заметить, что Нараяну нравится удивлять её, показывая необычные вещи, и потому теперь догадывалась, что он, возможно, готовит ей ещё одно открытие.
Пройдя насквозь почти весь вытянутый прямоугольником город, Юля и Нараян добрались до расположенного на самой его окраине внушительного трёхэтажного задания со стенами цвета золотистого гранита. Позади этого здания располагалась большая как два олимпийских стадиона, белоснежная, на вид также гранитная площадка, в центре которой стоял Он… Сверкающий на солнце, зеркально-сребристый, формой похожий на сильно приплюснутую сферу, огромный Космический Корабль. Он манил к себе, тянул непреодолимо, обещая неизведанные дали, опасные приключения, невообразимые открытия… На секунду это восхитительное чудо инженерной мысли, этот пока недостижимый для земной науки оплот космических исследований превратился для Юли в центр вселенной. Перед ней, такая близкая и в тоже время до боли далёкая, парила в полуметре над пёстрыми луговыми цветами мечта её жизни – космолёт, способный преодолевать в короткий срок сотни тысяч звёздных парсеков и проникать в отдалённые уголки космоса.