– Когда речь идёт о жизни, говорить о ценности не приходится, – возник в сознании Юли голос Нараяна. – Одно создание не может быть дороже другого, потому что жизнь бесценна. Но я не осуждаю тебя за твои чувства, ты воспринимаешь их так остро потому, что они явились тебе впервые. Когда ты освоишься, то поймёшь, что на самом деле все люди, все создания тебе одинаково дороги, независимо от того, на какой планете они живут.
– Неужели они и правда могут погибнуть?
– К сожалению, иногда это случается. Дорога познания непредсказуема.
– И они идут на это… улетают, зная, что могут не вернуться? Почему?
– А ты бы на их месте отказалась от космоса под страхом смерти?
Слова Нараяна попали в точку. Юля была уверена, что ни за что не отказалась бы от участия в подобной экспедиции, даже если бы она стала путешествием в один конец. Космос, несмотря на всю его непримиримую суровость, стоил того, чтобы отдать за него даже жизнь.
Тем временем последний астронавт взошёл на борт космического судна, и корабль, приняв форму идеальной сферы, начал плавное погружение в бездонные небеса. По мере того как космолёт он удалялся от земли, его обшивка постепенно разгоралась белым пламенем, будто нарастающая в межзвёздных двигателях мощность прорывалась сквозь неё, превращая корабль в огромную лампу. Достигнув верхних слоёв атмосферы, огненный шар звездолёта последний раз ярко вспыхнул, прощаясь с родной планетой, и резким скачком умчался в чернеющую неизвестность.
Со смешенным чувством тоски и восхищения смотрела Юля вслед кораблю, канувшему в космос, пока Нараян не привлёк её внимание, предложив показать то, что, несомненно, поднимет ей настроение. Он указал на здание космопорта, заметив, что сейчас там должно быть немало людей, ожидающих, когда за ними прилетят их звездолёты. Многие из этих людей прибыли с других планет, а теперь готовились вернуться обратно, и Юле выпал редкий для землянина шанс увидеть выходцев из множества разных миров в одном месте.
Дальше Нараян мог не объяснять, Юля сама не заметила, как, проникнув сквозь золотистые гранитные стены космопорта, оказалась в зале ожидания вылетов, очень отдалённо напоминавшем те, что существуют на Земле. В целом, конечно же, это помещение, пронизанное приглушённым светом, наполненное свежим ароматом цветов и нежными еле уловимыми, ласкающими слух мелодиями, больше походило на зал какого-нибудь сказочного дворца, расположенного под сенью заповедного леса. Но внешний вид зала ожиданий космопорта, каким бы архитектурным очарованием он ни обладал, мало занимал внимание Юли, сосредоточенной на тех, кто находился в нём… Люди, не меньше двух десятков людей, сидели в высоких, сплетённых из тонкий шёлковых нитей креслах или стояли возле огромных панорамных окон, глядя на бирюзовое небо над космодромом. Они все отличались друг от друга, так как были жителями разных миров, являя взору стороннего наблюдателя поражающую воображение картину разнообразия обликов жизни во вселенной, но при этом они были и похожи между собой. И причину их сходства была уже известна Юле, она заключалась во внутреннем духовном свете, придававшем лицам инопланетян ту несравненную красоту, что могла потрясти любого землянина, а здесь являлась лишь внешним проявлением достижения определённой стадии эволюции.
Как описать её состояние, когда Юля оказалась в окружении пришельцев с разных планет? Даже посещение международного аэропорта, если оно случилось впервые, может слегка шокировать разнообразием людей, принадлежащих не только к разным народам, но и к разным расам. Что, в таком случае, можно сказать о том впечатлении, которое производит вид идущих в направлении взлётно-посадочной площадки высоких, одинаково прекрасных, но принадлежащих к разным видам людей? Белокурые и темноволосые, синеглазые и черноглазые; у кого глаза заметно крупнее, будто на их планете мало света; у кого тонкие, на вид невесомые тела, точно большая сила тяжести на их родине заставила физическую оболочку истончаться по мере роста и развития. Встречались и такие инопланетяне, которые не смогли бы без специальных приёмов маскировки пройти незамеченными по улицам Земли. Так, отливавшие синевой совершенно чёрные глаза и кожа закутанных в ткани цвета охры безволосых инопланетян могли испугать кого угодно, выйди это грациозное создание посреди бела дня из-за угла дома где-нибудь в Москве. Или пришельцы из какого-то, очевидно, очень холодного мира, за которыми следовал лёгкий шлейф морозного воздуха, излучаемый их искрящейся белоснежной кожей. Образ детей зимы дополняли длинные цвета стали волосы и глаза, напоминавшие голубой лёд, в глубине которых мерцали живые золотистые огоньки, выдававшие внутреннюю теплоту их обладателей.