Наблюдая собрание в одном месте жителей разных, отделённых друг от друга тысячами световых лет миров, Юля ощущала, как некое смутное предчувствие наполняет её разум. Это было нечто едва уловимое, почти не понятное ей самой, словно она вдруг вспомнила какой-то давний сон, сон, который начал сбываться. Эти люди, все эти странные, незнакомые лица не были чужими ей, как если бы она уже встречала их прежде… В поисках ответа она заглядывала в свою память, но в ней будто не хватало какого-то фрагмента, словно из неё был вырван кусок, хранивший воспоминания об этом месте и об этих людях. Что-то отняло у неё эти воспоминания, эти бесценные знания, оставив на их месте лишь пустоту и мрак… Сознание отказывалось объяснить Юле, почему она чувствовала родство с инопланетянами, находившимися в зале ожидания космопорта, почему ей казалось, что жизнь её, её прошлое, настоящее и будущее, неразрывно связаны с ними, а особенно будущее. Там, в туманной дали грядущего, за порогом неизвестности стояли Они. Их светящиеся мудростью и безграничной радостью глаза смотрели на неё сквозь время, приглашая присоединиться к их великому звёздному путешествию.
Наваждение прошло, Юля очутилась за несколько километров от космопорта на берегу безмятежного озера с такой чистой и прозрачной водой, что было видно его песчаное дно. Посредине этого озера, чуть касаясь ногами водной глади, стоял Нараян и, подняв голову, отстраненно смотрел на голубые небеса.
– Почему мы ушли оттуда? – обратилась к нему Юля.
– Я хочу тебя кое с кем познакомить, – ответил Нараян и глаза его сверкнули задорным огоньком.
Оставив мелкую рябь на воде, Нараян легко пробежал по поверхности озера до поросшего низкой травой пологого берега и остановился, устремив взор на горизонт. Юля присоединилась к нему и тоже стала глядеть в ясную даль. Долго ждать не пришлось. Уже через несколько секунд в сотне метров впереди, в пространстве над зелёным полем возник вертикальные разрыв, из которого вышла очаровательная юная девушка, очень похожая на Нараяна. Её синие глаза яркостью и глубиной не уступали его глазам, а волнистые, доходившие до пояса волосы отливали таким же чистым серебром.
Вмиг преодолев разделявшее их расстояние, девушка оказалась в двух шагах от Нараяна, и Юля услышала её мысли, с улыбкой обращенные к нему:
– Рада видеть тебя, брат мой! Чувствую, что не один ты встречаешь меня.
– Ты, как всегда проницательна, сестра моя, – ответил Нараян, с нежностью глядя на девушку, – со мной пришла гостья с Земли.
– С Земли? Да, я узнала её энергию, – подумала девушка и обратилась к Юле. – Много лет назад я побывала на твоей планете, она отличается от нашего дома.
– Да, – ответила Юля, смутившись.
Хотя в словах сестры Нараяна не было и тени упрёка, Юле, тем не менее, стало стыдно за свою планету, которую нельзя было даже сравнивать с этим совершенным миром.
– Я не хотела огорчить тебя, а лишь сказать, что мне знаком твой мир, – тут же пропел в голове девушки голос белокурой нимфы. – Все планеты отличаются друг от друга, и это наполняет жизнь разнообразием, но и все они проходят одни и те же этапы развития. И для Земли наступят другие времена.
Юля посмотрела на инопланетянку и, увидев в глазах её искренне участие и заботу, почувствовала, как сердце её наполняется трепетной надеждой на будущее, в котором земляне научатся однажды вот так просто, без слов понимать друг друга.
– Ты сказала, что бывала на Земле, – спросила Юля сестру Нараяна, преодолев смущение, – это был полёт на корабле?
– Да, – сказала она, – и, боюсь, в тот день мы невольно взбудоражили население одного из ваших городов, пролетев над его крышами при свете дня.
– Не то чтобы совсем невольно… – произнёс Нараян с усмешкой.
В ответ его сестра улыбнулась, извиняясь за допущенную неточность.
Таким образом, Юля убедилась в том, что чувство юмора – явление общевселенское.
Во время их беседы Нараян и его сестра неспешно прогуливались по зелёной равнине, на всём протяжении которой до самого горизонта не росло ни одного деревца. Повсюду её пейзаж был одинаков – изумрудная безмятежность под прозрачными голубыми небесами – и во многом походил на те, что Юля уже видела в этом мире. Насмотревшись на зелёно-голубые просторы, она неосознанно начала называть дом Нараяна «планетой изумрудных равнин и холмов», потому как именно такое имя лучше всего отражало её впечатление от этого мира. Но вскоре Юля поняла, что за однообразием ландшафта, в котором, казалось, не за что было уцепиться глазу, скрыто много сюрпризов.