– Я не смогла бы найти тебя там? – спросила Юля осторожно, точно опасалась, что её вопрос покажется Нараяну глупым.
– Нет ничего невозможного, но есть места, в которые не стоит отправляться в одиночку, – ответил он мягко. – Просто дождись моего возвращения, хорошо?
– Хорошо, – сказала Юля, борясь с подступавшей тоской, вызванной мыслью, что скоро ей придётся на время расстаться с этим неземным юношей, который улетит в полную опасностей бездну космоса, бездну, уже поглотившую многих его соплеменников.
Выставка
Наступила суббота, выходной день, который Юле предстояло провести в обществе Даши и Максима – парня Даши. На первую половину дня было назначено культурное мероприятие в виде похода на выставку работ Пикассо, а вторая обещала закончиться поседелой в каком-нибудь кафе, где девушки могли бы вдоволь пообщаться за чашечкой чая. Во всяком случае, таков был план, пока за несколько дней до знаменательного уик-энда не выяснилось, что компанию двум закадычным подружкам составит молодой человек одной из них, который оказался ценителем прекрасного и не смог устоять перед возможностью увидеть картины великого художника. Несмотря на то, что присутствие постороннего парня грозило наложить известные ограничения на общение подруг во время этого их похода в музей, всё же Юля не слишком огорчилась ему. Максим во время посещения выставки мог спасти Дашу от скуки, которая, как знала Юля, обязательно настигнет девушку в процессе приобщения к высокому.
Дело было в том, что Даша – лучшая подруга Юли – была совершенно, абсолютно невосприимчива к искусству, ко всем его формам, будь то музыка, живопись, скульптура и тому подобное. Ничто не трогало её: ни концерт симфонического оркестра, ни великолепная игра лучшей в городе театральной труппы, ни выставки картин известных классических и современных художников. Что бы ни представало взору или слуху Даши, всё вызывало у неё лишь скуку, которую она даже не пыталась скрыть, и это её отношение скоро стало заметно и Юле. Уже после первых попыток познакомить Дашу с прекрасным, Юля поняла всю бессмысленность своих усилий, когда та по окончании концерта или спектакля делилась с ней своими впечатлениями.
Нужно сказать, что, когда Юля обнаружила полнейшее безразличие своей дорогой подруги к вещам, которые ей самой казались замечательными и вызывали только положительные эмоции, девушка неизбежно почувствовала разочарование. Однако пускай Даша и огорчила её своей неспособностью понять искусство, тем не менее, это досадное чувство, возникшее в душе Юле, не стало причиной разрыва между ними. Напротив, на примере Даши Юля воочию убедилась в том, насколько люди могут отличаться друг от друга даже в самых важных, по их мнению, вещах и всё равно оставаться друзьями. И это понимание стало мостом между Юлей и Дашей, перекинутым над той пропастью отчуждения, которая могла, возникнув из разочарования, разлучить их навсегда.
Но не только взгляды на искусство отличали девушек друг от друга. Как Юля выяснила со временем, у них с Дашей в целом было непохожее мировоззрение, они мыслили разными категориями, стремились к разным целям в жизни. Даже книги они читали совершенно непохожие, а ведь именно чтение во многом формирует внутренний мир человека. Объяснялись эти различия, в первую очередь, особенностями воспитания и жизни каждой из них. Юлина семья, владевшая собственным загородным домом и машиной, могла считаться зажиточной по сравнению с семьёй Даши, состоявшей из неё, её мамы, бабушки и дедушки, которые все вместе жили в двухкомнатной квартире в городе. Когда Даша поступила в университет и нашла работу, то вместе с подругой начала снимать однокомнатную квартиру в старой, ещё советской пятиэтажке, чтобы не ютиться вместе с родственниками. Конечно, не так просто совмещать учёбу на дневном отделении с работой, и денег у студентов никогда не бывает достаточно, но всё же для Даши это было лучше, чем жизнь в родительском доме. Её отношения с семьёй, как знала Юля, нельзя было назвать тёплыми, поэтому она предпочитала прилагать больше усилий, но оставаться самостоятельной.
У Юли же была иная ситуация. Ей не грозила теснота и нужда, и родители были скорее совершенно безразличны к ней, нежели докучали постоянными претензиями, так что она не столь сильно стремилась покинуть их, по крайней мере, до тех пор, пока не закончит университет. Однако она понимала Дашу и сочувствовала её положению, с одной стороны, а с другой – завидовала её смелости и независимости, пусть эта независимость и давалась ей с большим трудом.