– Привет, – сказала Юля, снимая пуховик, – извини, я опоздала, в городе пробки.
– Ничего, я тут пока в нете полазил. Здесь есть Wi-Fi, – ответил юноша, наблюдая, как Юля пытается пристроить пальто на деревянной вешалке со слишком толстыми набалдашниками, на которые никак не желала налазить пришитая к воротнику пуховика цепочка. Наконец, девушке надоело это занятие, и она повесила пальто за капюшон.
Только Юля села за стол, как к ним сразу подскочила невысокая, худенькая официантка в старомодном передничке, специально дежурившая неподалёку. Приняв заказ на два кофе со сливками и шоколадным печеньем, она мигом испарилась и вернулась с подносом, не успела Юля даже дойти до ближайшего умывальника, чтобы помыть руки.
Когда официантка снова удалилась, Юля решила, что пора узнать, что такое важное хотел ей поведать Юра, и заговорила:
– Так что же ты собирался мне рассказать?
– Я… – Юра быстро оглядел комнату, в которой кроме них никого в тот момент не было, – Всё о том же… Или, вернее, не совсем…, – он будто никак не мог подобрать слова, чтобы выразить свою мысли или не мог набраться смелости, чтобы произнести её вслух.
Юля терпеть не могла, когда в разговоре вместо того, чтобы прямо сказать, в чём дело, начинали ходить вокруг да около. Вот и теперь, видя нерешительность сидевшего напротив неё парня, она почувствовала, что, если он продолжит тянуть кота за хвост, она не выдержит и уйдёт. Но, к счастью, вскоре Юра собрался-таки и с духом и заговорил:
– В общем, у меня снова был этот жутко реальный сон, в котором я лечу на другую планету, но в этот раз всё было ещё реальнее. Я вновь летел в открытом космосе среди звёзд, а потом оказался на орбите голубой планеты и… приземлился на неё посреди огромного зелёного поля. На небе там, несмотря на то, что стоял день, можно было рассмотреть отдельные звёзды. Так вот, поле, на котором я оказался, выглядело совершенно пустым, ничего, кроме травы и цветов там не было… Вернее, сначала я думал, что там ничего нет. Но почти сразу, как я там приземлился, на поле начали появляться какие-то куполообразные белые дома, возникать буквально из воздуха. Из тех домов, хотя в них не было ни дверей, ни окон, выходили люди, они проходили между домами в разные стороны и, отойдя недалеко, исчезали. Некоторые проходили мимо меня, но не замечали, что я там стою. Знаешь, они, эти люди, все были очень красивые, молодые, точно не старше меня, и глаза и у них сияли, как звёзды. Я стоял и смотрел на них, любовался ими, как вдруг увидел тебя! Да-да, Юля, тебя! Но ты была не такая, как они… Я имею в виду, они все были материальные, настоящие, а ты как едва видимый призрак. Если это сон, не знаю, почему так было… Но этот не важно. С тобой вместе, я видел, шли двое этих, настоящих, парень и девушка. Вы зашли в один из домов и скрылись в нём.
Юра прервался и сделал глоток из чашки. Юля при этом хранила молчание, чувствуя, как в душе у неё что-то оборвалось и полетело вниз. Она просто не верила своим ушам, что Юра мог узнать всё это. Неужели он и вправду видел её Там? Неужели он видел и Нараяна с его сестрой? Но как такое может быть во сне, в обычном сне, без предварительной подготовки?
На ум ей пришли слова Нараяна, сказанные им недавно, о том, что Юра теперь навсегда связан с его планетой, потому что там осталась частица его души.
– Я не видел, как ты и тот парень покинули дом, – продолжил Юра свой рассказ, – но через некоторое время из него вышла девушка. Она остановилась в нескольких метрах от меня и стала смотреть на небо, а потом… Потом она опустила глаза и взглянула прямо на меня. Она совершенно точно видела меня и улыбалась мне, на её лице не было ни капли удивления, словно моё присутствие там было самой обычной вещью на свете. А я, скажу честно, жутко испугался. Нет, не её, но того, что она видит меня, а её взгляда, пронзительного как рентген. И вдруг я услышал в своей голове её голос, такой нежный и мелодичный, она сказала: «Если ты сейчас проснёшься, то увидишь кое-что интересное». Ты не поверишь, но голос её там звучал отчётливее и реальнее, чем те звуки, что мы слышим здесь. Именно эта отчётливость и реальность, мне кажется, и заставили меня сразу проснуться, – он снова замолчал и сделал ещё один глоток из чашки.
Юлю же, пока она слушала своего брата, охватило состояние, похожее на оцепенение, словно все части её тела утратили способность к движению, а внимание обратилось исключительно на слух. Её кофе стоял нетронутый и медленно остывал, но ей это было безразлично – ничто не существовало сейчас, кроме голоса Юры.