– Здравствуйте, – повторила своё приветствие Юля, войдя в комнату, – Извините, что беспокою вас так поздно…
– Ничего страшного, милая, – нежно проговорила женщина, смотря на девушку своими светлыми, всевидящими глазами, – для одинокой старушки гости – это лучшее развлечение, когда бы они ни приходили. Так что же привело тебя ко мне?
– Я…, – начала, было, Юля, но запнулась, не зная, сказать ли всё прямо или начать издалека и постепенно навести разговор на нужную тему. Несколько секунду она лихорадочно соображала, пока не решила, поняв обращённый к ней проницательный взгляд, что правильнее будет не ходить вокруг да около, – Я пришла из-за вашей картины. Той, где изображена разноцветная магнолия.
Сказав это, Юля невольно замерла, ожидая какого-то необычного ответа, будто её собеседница должна была из этих нескольких слов составить о ней некое разоблачительное мнение. Однако ожидания девушки оправдались лишь отчасти:
– Мне показалось, что та картина тебя очень взволновала, – произнесла женщина, посмотрев поверх плеча Юли на стену, где висели её работы, – быть может, ты нашла в ней что-то знакомое?
– Да, – кивнула Юля и, борясь со смущением, продолжила, – я уже видела это растение. Один мой друг рассказал мне легенду о том, что его плоды исполняю желания того, кто поймает один из них в момент падения и посадит как можно дальше от того места, где рос куст. Цветы этой магнолии словно сотканы из огня и, вспыхнув яркими пламенем, исчезают, стоит их коснуться…
Глаза женщины, слушавшей похожее на описание сна объяснение Юли, расширились от удивления, точно она увидела белого медведя посреди индийских джунглей. Без труда можно было понять, что она едва верит тому, что услышала, хотя в глубине души и подозревала в Юле нечто подобное. Наконец, она справилась с собой и, сделав несколько шагов по комнате, остановилась напротив закрытого прозрачными занавесками окна и сказала негромко, но уверенно, как если бы решила выяснить всё до конца:
– Цветы огненной магнолии распускаются в туманных низинах, лежащих далеко за пределами Земли.
– Но иногда и земным людям доводится их видеть, когда сознание их на корабле искрящейся мелодии устремляется к звёздам, – тихо произнесла Юля.
– Ты слушала «Симфонию»! – выдохнула женщина, и мгновенно помолодевшее её лицо озарилось прозрением, – Но как? Ни один оркестр никогда не исполнял её…
– Современные технологии творят чудеса, – улыбнулась Юля, но в следующую секунду выражение лица девушки изменилось, отразив её недоумение. – Откуда вызнаете о «Симфонии»? Вы не…, – Юля замолчала, недоговорив, и воззрилась на старую художницу так, словно увидела призрак.
Повисло звенящее молчание, которое первой нарушила старшая собеседница. Присев на кровать, она вздохнула и, прикрыв глаза, словно на неё неожиданно навалилась усталость, тихо проговорила:
– Как давно это было, но и сейчас я помню ту бесконечную ночь, когда я записывала «Симфонию тысячи искр»… – Она повела головой из стороны в сторону, точно отгоняя нахлынувшие воспоминания. Затем, подняв взгляд на девушку, произнесла уже более живым тоном, – с десяток лет назад, а может, и того раньше, я потеряла несколько страниц из моего старого дневника, положила куда-то, когда он развалился, а куда – забыла. А несколько месяцев назад одна моя подруга принесла мне книгу, которую я некогда дала ей на время, и которую она, как ей казалось, случайно потеряла. Представляешь, в той книге лежал конверт, а в нем – недостающие страницы моего дневника, среди которых были и ноты «Симфонии».
– Значит, это был ваш дневник…, – произнесла Юля вслух свои мысли. Кусочки запутанной мозаики, наконец, сложились в почти законченную картину в её голове, осталось собрать лишь несколько фрагментов. – Простите, я прочитала те страницы и сделала с них копии для себя, а ещё… Ещё я нашла способ озвучить найденные мною ноты…