- Этот разговор скучен.
Ванесса с торжеством стала подбираться к сути разговора.
- Ты хотела знать,- сказала она,- чем я занималась все это время? Признаюсь откровенно, я писала.
- Писала?
- Да,- ответила Ванесса,- я записала свои воспоминания на многих страницах.
Диана насторожилась: просто так Ванесса, ее давнишний враг, об этом бы не говорила.
- Что ты хочешь этим сказать,- фыркнула она.
- Очень многое. Но книга не обо мне, дорогая, а о людях, с которыми я встречалась в своей жизни... О таких, как Дэниэл, Эдам, Айрис и, конечно, ты.
Деланное безразличие Дианы как ветром сдуло. Она была вся внимание. Ее глаза, словно лазерное оружие, метали огонь в Ванессу.
- Что же ты написала там обо мне? Ванесса видела, что попала в яблочко.
- Ты это очень хочешь узнать? В таком случае, тебе придется набраться терпения и подождать до тех пор, пока воспоминания не заполнят прилавки.
- Только через мой труп,- в бешенстве заявила Диана, зная, что все, написанное Ванессой, не будет лестным для нее.- Мой адвокат свяжется с твоим.
С этими словами Диана стремительно отошла прочь.
***
- Ну, ты довольна своим маленьким судебным заседанием? - спросил Дэниэл, присоединяясь к Ванессе. После сражения с Дианой Ванесса расслабилась.
- Исключительно,- она приняла предложенный ей бокал шампанского.- Но, дорогой, думаю, что ты сейчас больше нужен Келли.
- Что случилось? - спросил он с явной озабоченностью в голосе.
Ванесса махнула рукой.
- Кажется, Диана сообщила ей что-то отвратительно сногсшибательное... Бедная девочка выглядела такой несчастной,- она отпила глоток шампанского.Если честно, то, что касается материнских чувств Дианы, они заставляют скорее думать о чувствах мачехи.
***
Габриэль находилась в комнате для дам. Со злым выражением на лице, она пыталась отчистить свое вечернее платье.
Черт бы побрал эту суку! Она не только испортила ей платье, но и выставила посмешищем перед всеми. Никто не поступал так с Габриэль Фонтано. Никто. Эта сучка еще пожалеет, что схватилась с ней.
Габриэль раздраженно выбросила в раковину бумажные полотенца, которыми пользовалась. Все ее усилия напрасны. Нужно было ехать домой и переодеться.
В этот момент дверь в дамскую комнату открылась. Она обернулась. Когда увидела вошедшего, лицо ее вспыхнуло от презрения.
- Ты? - еще больше разозлилась она.- Я думала, что мы сказали друг другу все, и нет необходимости возобновлять наш разговор. И потом, что ты здесь делаешь?
От всего происшедшего с ней Габриэль охватил ужасный гнев. Бранясь самыми скверными словами, она не замечала, что и в человеке, стоявшем напротив нее, тоже поднимался дикий гнев и нарастала ненависть. В ярости она даже не заметила, что он поднял руки. Схватившие ее за горло, руки то сжимались, то разжимались.
***
- Келли, подожди! Нам надо поговорить! - умолял Грэхэм, гонясь за ней.Пожалуйста, Келли.
Келли остановилась, вытирая слезы, не в состоянии их удержать. Ей нельзя было плакать. Она хотела сдержаться, но все обернулось так ужасно.
Грэхэм и мать были любовниками. И от этого никуда не деться.
- Келли, душа моя?
- Не называй меня так,- сказала она, стоя спиной к нему.- Как ты мог так поступить со мной? Как?
- Как поступить?
- Не сказать мне, что ты и моя мать любовники.
- Боже мой, Келли, я и не знал, что она твоя мать. За все время Диана ни разу не упомянула о тебе. А ты никогда не приезжала. Насколько мне известно, у нее не было детей.
- Продолжай в том же духе, Грэхэм.- Келли я не пыталась скрыть недоверчивость в голосе.- Диана Хэллоуэй - известное лицо. И годами ее жизнь освещалась в прессе.
Грэхэм попытался повернуть Келли к себе.
- Но о тебе не упоминалось нигде. Я ничего не знал о ее прошлом. Для меня это такой же удар, как и для тебя,- убеждал он ее.- В доме не было твоих фотографий и, как я уже сказал, Диана никогда не упоминала о тебе. Все было так, словно ты и не существуешь.
"Он прав",- подумала она. От этого никуда не денешься. Сколько она помнила, она не существовала для своей матери и никогда не была частью ее жизни. Он прав.
- А когда мы стали встречаться? - повернулась она к нему, не поднимая головы.
- Мне и в голову не пришло, что здесь есть какая-то связь. У вас разные фамилии. Ты мне никогда не говорила о себе и своих родителях.
Грэхэм наклонился, чтобы видеть лицо Келли.
- Это просто случайное стечение обстоятельств. Ужасное стечение обстоятельств.
Слезы снова ручьем потекли по щекам Келли.
- Что мы будем теперь делать.
Грэхэм пальцем вытирал ей слезы.
- Будем жить, как прежде. Келли, я люблю тебя, и у нас ничего не изменилось. Диана ничего не значит для меня. Между нами не было ничего хорошего. А с тем, что случилось, покончено. Диана эгоистична и занята только собой. Она никогда ни о ком не думает, лишь о себе. Она даже не знает, что значит слово "любовь".
- А что оно значит для нас? - прошептала она устало кладя голову ему на грудь, измученная ужасной неожиданностью, свалившейся на нее.- Скажи мне, пожалуйста.
Грэхэм взял в руки лицо Келли, лаская ее щеки.
- Оно означает нежелание терять человека, который представляет для тебя все. Это означает переживать, когда человеку, которого ты любишь, плохо... Это означает, что невозможно и дня прожить без этого человека.
Слова Грэхэма тронули сердце Келли, растопив горечь, которая начала пускать корни. Она расслабилась в его руках, и, крепко его обняв, сказала:
- О, Грэхэм, я так тебя люблю. Я не хочу тебя терять, но боюсь, что потеряю.
- Никогда,- поклялся он, страстно ее целуя.- Никогда. Ты веришь мне?
- Я бы хотела в это верить. Я действительно хочу верить. Но моя мать меня ненавидит,- призналась она.
Впервые Келли открыто заявила о тех чувствах, которые мать испытывала по "отношению к ней. Диана ненавидела ее, и от этого никуда не уйти.
- Я не знаю причин, но она ненавидит меня и делает все, чтобы разрушить мое счастье...- Келли вцепилась руками в Грэхэма.- Все. И что произойдет, когда ты будешь сниматься с ней в одном фильме? Что тогда?
Грэхэм принялся убеждать ее.
- Поверь, Келли, ничего не случится. Я люблю тебя. Ты понимаешь, о чем я говорю? Мы это преодолеем. Я не позволю Диане разрушить нашу жизнь. После этого фильма она будет вычеркнута из нашей жизни навсегда.