У Кашинга забилось сердце. Приблизившись к двери, он заглянул в комнату. В мерцающем неровном свете он разглядел тяжелый стол, в торце которого стояла фигура, похожая на человеческую.
Кашинг попытался заговорить, но слова будто высохли на языке и превратились в пыль, заполнившую рот и горло. Когда он попробовал заговорить снова, то обнаружил, что забыл, что хотел сказать.
Мягкая рука коснулась его ладони, и послышался голос Илейн:
— Здесь — граница вечности. Один шаг, и мы попадем туда. Ты чувствуешь это?
Он покачал головой. Он не чувствовал ничего, кроме страшного парализующего оцепенения. Кашинг с трудом повернулся и увидел девушку, стройную и хрупкую, в некогда белом, но теперь грязном и изодранном платье. В мерцающем свете ее безучастное лицо пугало еще больше. Но голос звучал чисто и спокойно.
— Мой дедушка сказал: растения сообщили ему, что здесь I Вечность. Это выше нашего понимания и за пределами наших ощущений. Это непостижимое состояние, не похожее на ту вечность, которую мы себе представляем. Это не отсутствие времени и пространства, это всезаключающая бесконечность, без начала и конца…
Вдруг Илейн судорожно вздохнула и так сжала руку Кашинга, что он почувствовал, как ее ногти впиваются в его ладонь.
— Это ни на что не похоже. — Она всхлипнула, — Ни на что внешнее. Это место… нет, не место…
А потом девушка обмякла и начала падать. Он подхватил ее на руки.
Фигура у стола оставалась неподвижной, и Кашингу показалось, что она пристально смотрит на него. Держа на руках Илейн, он повернулся к выходу. Взгляд стоящего за столом жег ему спину, но Кашинг не оглянулся. Он миновал коридор и вышел на эспланаду. Здесь он остановился и опустил Илейн на землю. Девушка не упала. Она стояла, напряженно выпрямившись.
Откуда-то донеслось цоканье копыт, и Кашинг, повернув голову, увидел Энди — тот гарцевал на плитах эспланады, горделиво вскинув голову и помахивая хвостом. Потом Кашинг разглядел бледные тени, сновавшие вокруг Энди, прыгающие над ним и пробегающие под брюхом. Тени резвились, будто свора щенков.
Илейн отшатнулась от Кашинга и молча побежала к лагерю. Том бросился за ней. Навстречу девушке выскочила Мэг. Она широко раскинула руки, пытаясь задержать ее безумный бег.
— Что с ней, мальчик мой? — спросила Мэг, — Что ты с ней сделал?
— Ничего, — ответил Кашинг, — Мы были в Городе, и там она несла свою занудную чепуху, в основном насчет вечности, а потом…
— Вы были в Городе?!
— Да, конечно, — ответил Кашинг. — Они оставили двери нараспашку.
Илейн уселась в своей излюбленной позе — руки на коленях, голова склонена. Эзра вылез из-под одеяла и хлопотал над ней.
— Что вы там нашли? — спросила Мэг, — И что за дьявол вселился в Энди?
— Он танцует со стаей Преследователей, — сказал Кашинг. — О нем не беспокойся, ему хорошо.
— А Ролло? Где Ролло?
— Будь я проклят, если знаю, — пробормотал Кашинг, — Когда он нужен, вечно пропадает. Болтается где-нибудь поблизости.
В воздухе вдруг возник металлический цилиндр, поблескивая рецепторами.
— Убирайся, — велел Кашинг. — Нам сейчас не до баек.
— Я здесь не для этого, — отозвался болтун. — Я принес вам послание от В. С.
— От В. С.?
— Высокочтимого Старца. Он приказал передать вам, что Город для вас закрыт. Он сказал, что мы не можем тратить время на любопытных туристов.
— Но мы не туристы, — возразила Мэг, — И мы скоро уйдем.
— Этого вы тоже не сделаете, — заявил цилиндр. — Вам не дадут уйти. Если вы уйдете, то повсюду разнесете глупые слухи, а мы этого не хотим.
— Итак, — произнес Кашинг, — нам нельзя ни уйти, ни попасть в Город. Что же нам делать?
— Это нас не касается. Это ваша забота, — ответствовал посланец.