Кингсли резко повернулся к нему.
— Кто еще их слышал? — спросил он почти враждебно.
— Мисс Мартин, — спокойно ответил Гэри, пыхнув трубкой. — Вы же до сих пор не выслушали историю мисс Мартин. Сдается мне, она могла бы вам помочь.
— Чем это, интересно знать? — проворчал ученый.
— Видите ли, — мягко проговорил Гэри, — она занималась умственной работой целую тысячу лет. Думала не переставая почти десять веков.
У Кингсли вытянулось от изумления лицо.
— Не может этого быть, — сказал он.
— Может, доктор, — заверил его Гэри. — В анабиозе все может быть.
Кингсли открыл было рот, чтобы возразить, но Гэри его опередил:
— Вы хорошо знаете историю, доктор? Помните тот давний скандал, связанный с Кэролайн Мартин, которая отказалась отдать свое изобретение военным во время схватки с Юпитером?
— Ну конечно, — сказал Кингсли. — Ученые много лет гадали, что она такое изобрела…
Доктор вскочил с табуретки.
— Кэролайн Мартин! — вскрикнул он, посмотрев на девушку. И хрипло прошептал: — Вас тоже зовут Кэролайн Мартин.
Гэри кивнул:
— Доктор, это та самая женщина, что отказалась выдать свой секрет тысячу лет тому назад.
Глава 5
Доктор Кингсли глянул на часы.
— Скоро должны пойти сигналы, — сказал он, — Через несколько минут мы будем прямо напротив туманности Андромеды. Если выглянуть сейчас наружу, ее можно увидеть над горизонтом.
Кэролайн Мартин сидела в кресле у телепатической машины. На голове у девушки был шлем, похожий на колпак. Все взгляды были прикованы к маленькой лампочке на верху аппарата. Когда начнут поступать сигналы, лампочка замигает своим красным глазом.
— Свят-свят-свят! — прошептал Томми Эванс и провел ладонью по лицу.
Гэри наблюдал за девушкой: сидит, прямая, как королева с короной на голове. Сидит и ждет — ждет чьего-то неведомого голоса, способного пробиться сквозь немыслимую толщу пространства.
Мозг, отточенный тысячелетними размышлениями, привыкший к простой и жесткой логике. Она о многом передумала, лежа в резервуаре; ее разум ставил себе проблемы и решал их. Какие проблемы не давали ей покоя? Какие тайны удалось ей раскрыть? Такая молоденькая симпатичная девочка — ей бы в теннис играть или танцевать до утра… А вместо этого она думала тысячу лет.
Лампочка наконец замигала, и Гэри увидел, как Кэролайн, затаив дыхание, склонилась вперед. Карандаш, зависший над блокнотом, выпал из ее пальцев и покатился по полу.
Над комнатой нависла гнетущая тишина, нарушаемая лишь взволнованным сопением доктора Кингсли. Доктор шепнул Гэри на ухо:
— Она понимает! Она понимает…
Гэри прижал палец к губам.
Красная лампочка погасла, и Кэролайн медленно повернулась в крутящемся кресле. Глаза ее были широко распахнуты. Казалось, она не в силах вымолвить ни слова. Наконец она заговорила:
— Они нас принимают за кого-то другого. Им кажется, что они связались с развитой цивилизацией, которая здесь была когда-то. Послания передают издалека. Не из туманности Андромеды, она просто оказалась на пути. Они недоумевают, почему мы им не отвечаем. Но они заметили, что кто-то пытается ответить, и хотят нам помочь. Они употребляли множество научных терминов, я не все смогла понять… Говорили что-то насчет искривления времени и пространства, но принцип искривления у них, похоже, совсем другой. Они чего-то хотят, и очень настойчиво. У меня сложилось такое впечатление, что кому-то в космосе угрожает опасность, и они считают, будто мы можем помочь.
— Угрожает опасность? Кому? — спросил Кингсли.
— Не знаю, — ответила Кэролайн.
— Ты можешь ответить им? — спросил Гэри, — Так, чтобы они поняли?
— Попробую, — сказала она.
— Вам надо только думать, — сказал ей Кингсли, — Думать напряженно и четко. Сосредоточьтесь изо всех сил, попытайтесь как бы вытолкнуть свои мысли из головы. Шлем уловит импульсы и перешлет их через мыслепроектор.
Ее тонкие пальцы потянулись к выключателю и повернули его. Трубки в машине ожили и загорелись ярким голубоватым светом. Лабораторию наполнил нарастающий гул энергии.
Гул сменился мерным урчанием, а трубки засияли так ослепительно, что стало больно глазам.
Она с ними разговаривает, подумал Гэри. Разговаривает с ними.
Минуты тянулись, словно вечность. Наконец девушка снова щелкнула выключателем. Урчание постепенно утихло, и воцарилась мертвая тишина.
— Они поняли? — спросил Кингсли, и в то же мгновение красная лампочка замигала опять.
Кингсли схватил Гэри за руку и жарко зашептал прямо ему в ухо: