Инженер что-то подстроил на пульте, и люди заглянули дальше, в космическую темноту на границе атмосферы. Там показалось крошечное серебристое пятнышко, быстро выросло и рассыпалось облаком кораблей. Тысяч кораблей.
— Это Церберы, — сказал Инженер.
Гэри услышал, как глубоко вздохнул Херб, увидел, как сжимаются и разжимаются огромные кулаки Кингсли.
— Сейчас они сильны, как никогда, — произнес Инженер, — Возможно, они разработали новое и более мощное оружие или более эффективные экраны. Боюсь, очень боюсь, что это конец для всех нас… и для Вселенной.
— Они далеко? — спросил Томми.
— Не далее чем в паре тысяч миль. Система тревоги предупредила нас, когда они находились в десяти тысячах миль от поверхности планеты. Это дало нам время поднять им навстречу наш флот.
— Мы можем что-нибудь сделать? — спросил Гэри.
— Мы уже делаем все, что можем.
— Нет, я не это имел в виду. Можем ли мы пятеро что-либо сделать? Принять участие в сражении?
— Не сейчас. Возможно, позднее. Но не сейчас.
Инженер снова настроил экран, и теперь стало видно, как обороняющиеся корабли Инженеров маневрировали в космосе, разворачиваясь в боевые порядки, — словно мошки, мелькающие на черном фоне.
Затаив дыхание, люди не отрывали глаз от экрана, на котором сближались сверкающие точки — агрессоры и защитники. Затем в разных местах экрана замелькали вспышки — тонкие ниточки лучей тянулись вперед, прощупывали пустоту, отражались и скрещивались, словно устремленные ввысь лучи прожекторов. На мгновение вспыхнула красная искорка и тут же погасла. Потом еще одна, словно светлячок летней ночью, — но эти вспышки были красными и казались наполненными яростной энергией.
— Эти вспышки… — выдохнула Кэролайн. — Что они означают?
— Взрывающиеся корабли, — ответил Инженер, — Защитный экран не выдерживает, или на его поддержание не хватает энергии, и тогда на корабль обрушивается атомная бомба или луч.
— Взрывающиеся корабли… — пробормотал Гэри. — Но чьи?
— Откуда мне знать? — ответил Инженер. — Или их, или наши.
Он говорил, а по всему экрану вспыхивали красные светлячки.
Глава 10
Половина города лежала в руинах, сметенная и покалеченная боевыми лучами, пронзавшими здания насквозь от верхних пределов атмосферы, и атомными бомбами, от взрывов которых содрогалась кора планеты, а величественные белые небоскребы обращались в пыль. Искореженные обломки кораблей рушились на город, гигантские крейсеры превращались в кучи металлического лома — продырявленные обгорелые корпуса, потерявшие всякое сходство с могучими кораблями, опаленные, смятые и сплющенные энергией, бушующей в битве на небесах.
— У них появилось новое оружие, — сообщил Инженер. — И защитные экраны стали лучше. Какое-то время мы еще сможем их сдерживать, но как долго, сказать не могу.
Из лаборатории, расположенной в основании одного из самых высоких небоскребов великого белого города, Инженеры и земляне долгие часы следили за битвой. Они видели первое столкновение двух флотов, беспорядочную схватку на границе атмосферы, наблюдали, как Церберы медленно теснили защитников и постепенно оказались на расстоянии, с которого могли наносить эффективные бомбовые удары по городу.
— Они применяют новый разрушитель защитных экранов, — добавил Инженер, — который гораздо эффективнее всех, что нам доводилось видеть. Он такой мощный, что нашим кораблям не хватает энергии, чтобы удерживать свои экраны.
Экран на стене заполнила ослепительная бело-голубая вспышка — на одну из нескольких еще уцелевших башен упала бомба. Сокрушительный взрыв развалил ее почти до основания, и вскоре лишь каменный огрызок немо свидетельствовал о том, что она только что тянулась к небесам.
— Неужели никто не может нам помочь? — спросил Кингсли. — Уверен, что есть кого позвать на помощь.
— Никого нет, — ответил Инженер. — Мы одиноки. На тысячи световых лет от нас вы не отыщете ни единой великой расы. Церберы и Инженеры сражаются миллионы лет, и в этих сражениях всегда участвовали только мы и они. Как сейчас. До сих пор нам удавалось их отгонять. Множество раз мы уничтожали их почти полностью и могли сдерживать их космические амбиции. Но сейчас, как мне кажется, победят они.
— Ни единой расы, — пробормотал Гэри, — на тысячи световых лет.