Всем показалось, что металлический человек гордо выпрямился.
— Все будет сделано, — пообещал он.
— Мы должны работать, но не ради только Человека, а ради всей Вселенной, — сказал Гэри.
— Правильно, — подтвердил Инженер.
Кингсли неуклюже поднялся.
— Пора возвращаться на Плутон, — сказал он. — Здесь наша работа завершена, — Он подошел к Инженеру. — Но прежде чем улететь, я хочу пожать вашу руку.
— Не понимаю, — ответил Инженер.
— Это знак уважения, — пояснила Кэролайн, — Уверение в дружбе. Определенный способ заключения соглашения.
— Прекрасно, — отозвался Инженер, протягивая руку Кингсли, и тут плавность его мыслей нарушилась. Впервые со дня их первой встречи в этом же помещении в них проявились эмоции. — Мы так счастливы, — сказал он, — Больше мы не будем одиноки, потому что сможем разговаривать с вами. Возможно, когда-нибудь я сам навещу вас.
— Прилетайте обязательно! — воскликнул Херб восторженно. — Я сам покажу вам все лучшие места на Земле.
— Ты идешь, Гэри? — спросила Кэролайн, но Гэри не ответил.
Когда-нибудь Человек вернется домой… в этот чудесный город из белого камня. Восхитится захватывающей дух высотой его башен, простором и самим городом — символом достижений разума, сверкающим в пока чужих для него небесах. Вернется домой на планету, где каждая частичка энергии, любая мыслимая роскошь и достижение будут принадлежать ему. Домой в место, выросшее из мечты… великой мечты великого ушедшего народа, который, умирая, завещал наследство всей своей жизни другой жизни — только зарождающейся. И, более того, оставил другое наследство в руках и умах добрых слуг, которые со временем передадут его людям.
Но этот город, все его гордые достижения не для него, не для Кэролайн, Кингсли, Херба или Томми. Не для множества поколений, которые придут после них. До тех пор, пока человечество волочит за собой груз первобытного дикарства и ненависти, пока оно жестоко, злобно и бессердечно, никому из людей не ступить на мостовые этого города.
Прежде чем добраться до него, Человеку предстоит пройти долгие дороги, глотая горькую пыль, познать множество побед на межзвездных путях. Галактики напишут в небесах буквы новых алфавитов, а в хроники времени будут внесены записи о многих событиях. Новое станет рождаться, развиваться и умирать. Великие лидеры возвысятся, свершат предназначенное и канут в забытье. Зародятся вероучения, расцветут и рассыплются межзвездным прахом. Звезды, наблюдая с небес, увидят великие деяния, будут аплодировать великим свершениям, взирать на великие поражения и оплакивать горькие разочарования.
— Подумать только, — произнесла Кэролайн. — Мы возвращаемся домой!
— Да, — молвил Гэри, — Наконец-то мы возвращаемся домой.
ИМПЕРИЯ
Предисловие к итальянскому изданию «Империи» Клиффорда Д. Саймака
Не будет преувеличением сказать, что «Империя» — самый забытый роман Клиффорда Саймака. Правда, в этом отчасти виноват сам автор, поскольку он категорически отказывался повторно опубликовать свою книгу. Так что перевод издательства «Персео Либри» — всего лишь второй выход в свет романа «Империя».
Но даже это издание состоялось исключительно благодаря настойчивости сотрудников «Персео Либри», приложивших немалые усилия, чтобы уговорить меня дать разрешение на публикацию. Крайне редко — и тем более приятно — приходится встретить издательскую компанию, столь глубоко убежденную в значительности какого-либо автора или его произведения.
Как я сказал уже выше, именно сам автор, Клиффорд Д. Саймак, долгое время отказывался переиздать роман. Причина его упорства кроется в необычной истории этой книги.
В основе «Империи» лежит рукопись, написанная Джоном У. Кэмпбеллом младшим, в то время подростком, а впоследствии легендарным редактором журнала «Эстаундинг» — первого журнала американской научной фантастики.
Хотя через пару лет произведения Кэмпбелла начали появляться в печати, история, написанная ранее, его не удовлетворяла, и он даже не пытался ее публиковать. Став в 1937 году редактором журнала «Эстаундинг сториз» (название вскоре изменилось на «Эстаундинг саенс фикшн»), Кэмпбелл бессменно занимал этот пост вплоть до своей смерти в 1971 году.
В качестве редактора журнала Кэмпбелл открыл восходящую звезду научной фантастики: человека чуть старше его самого, уроженца Среднего Запада Соединенных Штатов по имени