— Но это выходит далеко за пределы ваших обязанностей, — запротестовал Фрост — Вам не следовало быть там.
— Мистер Фрост, — напряглась она. — Когда я берусь за очередное дело, то принимаю на себя определенные обязательства и защищаю своего клиента до конца. Я не снимаю свое попечение.
— Как в этом случае, — заметил Фрост.
— Да, — кивнула она. — Так вот, я стояла возле него и видела, как приговор приводят в исполнение. Физически — тут ничего страшного. Где-то у сердца — передатчик, его сигнал фиксируется мониторами, а когда биение пульса прекращается, в нужное место немедленно высылают спасателей. И они извлекли передатчик — маленькую металлическую вещицу — и швырнули на металлический поднос с инструментами. Но там лежал не просто кусочек металла, там лежала человеческая жизнь. Теперь его пульс не отмечается на мониторах, и, когда он умрет, не приедет никакая спасательная бригада. Вокруг рассуждают о тысячах лет жизни, о миллионах — все болтают о вечности. А для моего клиента нет ни тысячи, ни миллиона, ни вечности; ему осталось лет сорок, а то и меньше.
— А как бы поступили вы? — осведомился Фрост, — Вшили бы передатчик обратно, будто ничего не произошло?
— Нет конечно. Человек совершил преступление и должен ответить. Но правосудие не должно мстить. Почему бы не смягчить приговор до изгнания? Тяжело и это, но ведь не смерть?
— Не многим лучше смерти, — возразил Фрост. — Клеймятся обе щеки, человека вышвыривают из общества. Общение запрещено, даже если ему угрожает смерть. Никаких прав, никакой собственности — только одежда, которая была на нем в момент приговора..
— Но это не смерть, — раскраснелась Энн Харрисон. — Остается передатчик. Спасатели прибудут вовремя…
— И вы полагаете, что я могу склонить к этому суд?
— Не совсем так, — вздохнула она. — Не так прямо. Но мне нужен друг в Центре. Чэпмэну нужен друг в Центре. Вы знаете, с кем переговорить, как это сделать. Если мне удастся убедить вас в своей правоте… И не поймите меня превратно, платить вам не будут. Просто нечем. Если вы этим займетесь, то лишь потому, что сочтете справедливым.
— Так я и думал, — усмехнулся Фрост, — Подозреваю, что и вам не платят.
— Ни цента, — согласилась она. — Он хотел, конечно, но у него семья, и откладывать им удавалось не слишком много. Он показывал мне свои сбережения — гроши… Не могла же я отправить его жену во вторую жизнь нищей. Ему, понятно, сбережения не нужны. Работа у него пока есть, но, учитывая общественное мнение, долго он не продержится. А где ему искать новую…
— Не знаю, — задумался Фрост, — Я мог бы переговорить
с…
Он запнулся. С кем он мог бы переговорить? С Маркусом Эплтоном, с Питером Лэйном? Но оба связаны с пропавшим документом, который, может статься, и не пропал вовсе. С Б. Д.? Вряд ли Б. Д. да и кто угодно захотят его слушать.
— Мисс Харрисон, — он грустно улыбнулся ей, — кажется, вы пришли к единственному в Нетленном Центре человеку, который не в состоянии вам помочь.
— Простите меня, — смутилась она. — Я не собиралась требовать чего-то конкретного. Я буду признательна за любое участие. Даже если у вас только возникнет желание нам помочь. Это придаст мне уверенности, подаст знак, что на свете еще есть люди с чувством справедливости.
— Если я смогу, — тихо сказал Фрост, — я помогу. Но, поймите, я не могу рисковать. Именно теперь риск для меня невозможен.
— Этого вполне достаточно, — ожила Энн.
— Но я ничего не обещаю.
— Как я могу рассчитывать на это?! Вы просто сделаете, что сможете.
Напрасно, подумал Фрост. Он не имел права предлагать помощь, не его это дело. Да и как он мог обещать, зная, что ничего предпринять не сможет.
Но жалкая комнатенка показалась ему вдруг теплее и светлее. Возникло ощущение жизни, неведомое ранее. И сделала это сидящая в кресле женщина — но скоро она уйдет, теплота и свет рассеются, память затухнет, и комната вновь станет жалкой и постылой, как прежде.
— Мисс Харрисон, — спросил он внезапно. — Мог бы я пригласить вас куда-нибудь пообедать?
Она улыбнулась и покачала головой.
— Простите, — смутился Фрост, — я только…
— Вы не поняли, — остановила его Энн, — Не могу допустить, чтобы вы тратились на меня. Но если у вас есть продукты, я могу приготовить…
Глава 13
Нестор Белтон захлопнул книгу и оттолкнул ее от себя. Зевнул, потер кулаками глаза.