— Я хотел сообщить об этом позже, но вижу, что откладывать не имеет смысла: в скором времени нам с тобой придётся покинуть Лондон.
В памяти Рэя пронеслись слова мистера Граунда об «отъезде на неопределённое время».
— Покинуть Лондон, сэр? — тихо переспросил он.
— Обещаю, что отсутствие будет непродолжительным: не более полугода, и мы снова вернёмся в Старрэйн-Мэнор. В конце-концов, нельзя оставлять Звёздные часы без присмотра на длительный срок. И всё станет как прежде, — он помедлил и добавил, — лучше, чем прежде.
— Это очень неожиданное известие. Когда же мы отправимся?
— Полагаю, в конце недели. Необходимо многое подготовить.
— Я буду готов.
Рэй собрался покинуть Мастерскую, но уже потянувшись к дверной ручке, понял, что не может умолчать о своём желании:
— Если позволите, я хотел бы попрощаться со своими друзьями из гостиницы «Янтарное солнце». Хотя мы виделись на Рождество, боюсь, полугодовая разлука изгладит воспоминание об этой встрече.
— О, да, безусловно. Поезжай. Но не откладывай с возвращением.
— Я постараюсь вернуться завтра к полудню. Благодарю вас!
Мистер Бартлетт принялся разбирать бумаги, привезённые из поездки. Рэй, проходя по небольшому коридору и слушая скрип секретных механизмов, что закрывали дверь Мастерской, чувствовал необъяснимую тревогу. Что-то происходило вокруг него и неумолимо менялось, но даже мистер Бартлетт не раскрывал всей правды.
«Он всегда знает, как следует поступить» — думал Рэй, надеясь найти в этих мыслях успокоение.
Когда экипаж отъехал от парадной лестницы, он посмотрел на Старрэйн-Мэнор — дом, который он обрёл спустя столько лет скитаний; дом, с которого началась совершенно новая жизнь; дом, который ему так не хотелось покидать. И хотя он знал, что нынешнее расставание не продлится долго, эта «репетиция» пришлась ему не по душе. Рэй не любил и не умел прощаться! Все, с кем его когда-либо разлучила судьба, по-прежнему жили в его сердце. Он никогда не закрывал дверей в прошлое, не забывал ушедших светлых дней, не оставлял тех, кто был ему дорог, даже если они оставили его. Попрощаться означало для него запретить себе помнить, а он ни за что не хотел забывать.
Он провожал взглядом дома и деревья, надеясь отыскать в них ответ, но это были пустые надежды. Ни домам, ни деревьям не было дела до людских тревог.
«Когда-то мистер Бартлетт сказал, что каждый человек волен делать свой выбор. Я сделал его и стал Хранителем Звëзд. А вместе с тем, кажется, утратил всякую возможность выбирать» — думал Рэй, вспоминая все последующие события.
Время — самый умелый мастер. Но порой даже ему не под силу починить те разрушенные механизмы, что сокрыты глубоко внутри.
Экипаж остановился напротив заветных ворот. За прошедший год «Янтарное солнце» преобразилось в лучшую сторону: обновлённые фасад и черепица, большие окна и блестящая вывеска с «солнечным» названием. Созерцая это преображение, Рэй порадовался тому, что дела хозяйки пошли в гору. Тем досаднее ему было осознавать, что он на долгое время будет лишён удовольствия бывать здесь.
Помимо небольшого чемоданчика с вещами, он взял с собой Мистера Зифа, который был рад сопровождать друга в любом путешествии; и медальон Хранителя, что всегда даровал ему ощущение защищённости и покоя. Стоило ему войти внутрь, как к нему подоспел портье и вежливо поинтересовался, чем может быть полезен.
— Я бы хотел видеть хозяйку. Будьте добры, передайте ей, что приехали мистер Рэймонд Бартлетт из Старрэйн-Мэнор.
— Одну минуту, сэр. Прошу, подождите здесь, — служащий гостиницы указал на диванчик у окна.
Рэй сел и стал рассеянно поглаживать пушистую шерсть Мистера Зифа. Мимо сновали носильщики, проходили постояльцы, звенели колокольчики и не смолкали многочисленные голоса. Находясь в холле, он чувствовал себя таким же гостем, как остальные. Но существовало в этой гостинице место, где ему всегда было легко и уютно. Именно там ему очень хотелось оказаться.
Вернувшийся портье препроводил Рэя в комнату, где его ждала хозяйка.
— Рэй, дорогой, как я рада видеть тебя! — воскликнула миссис Дюран, водружая на полку большую книгу. — Какой приятный сюрприз! Вы можете идти, Стюарт.