Рэя словно обдало порывом холодного ветра:
— Волшебство?
— Да, это прозвучит наивно, но таковы воспоминания детства — некоторые из них правдивы, другие лишь кажутся таковыми.
— И всё же, что вы имели в виду? — не унимался Рэй. Безумная догадка уже захватила его разум и не желала отпускать.
Миссис Дюран задумалась:
— Не думаю, что смогу это объяснить, но всё в этом доме ощущалось по-особенному. Я чувствовала себя так, как если бы весь мир сосредоточен в нём — этом удивительном доме. И он таит нечто такое, чего не найти на всём белом свете. Оказавшись в Старрэйн-Мэнор, я будто снова перенеслась в детство и ощутила это незримое волшебство. Впрочем, — она покачала головой и вернула своему голосу былую непринуждённость, — со дня моего отъезда многое изменилось! Глупо полагать, что в этом доме могло остаться хоть что-то от прежней жизни.
— Но почему вам пришлось покинуть тот дом?
— Когда мне исполнилось семь лет, отец отправил меня в пансионат во Францию, где я провела следующие тринадцать лет. Это было особенное время в моей жизни. Не скрою, я часто тосковала по родным местам и своим близким, но с годами привыкла. Завела друзей и уже не чувствовала себя так одиноко. По завершении обучения, я вышла замуж, но мой супруг скончался через год после свадьбы, — она сжала сложенные на коленях руки, надеясь, что это придаст ей сил. — А вскоре отец написал мне письмо, в котором сообщалось о новом несчастье. Тогда я немедленно вернулась в Англию, чтобы поддержать свою семью и помочь им в меру своих скромных сил. Прошло столько лет, но я до сих пор не могу понять и примириться с тем, что случилось.
Нахлынувшие воспоминания заставили миссис Дюран вновь погрузиться в те мрачные дни: лицо её отражало боль и отчаяние, глаза заблестели от подступивших слёз. Рэй не мог более делать вид, что его вопросы продиктованы праздным любопытством. Наклонившись ближе, он заговорил, старательно подбирая слова:
— Миссис Дюран, я понимаю, что моя просьба прозвучит бестактно, нелепо, даже жестоко. Но, прошу вас, расскажите мне обо всём, что произошло. Мне очень важно это знать. Вы даже представляете, насколько.
Миссис Дюран взглянула на него с теплотой и пониманием:
— Если так, изволь, я расскажу тебе всё. Как я уже говорила, отец написал мне письмо, в котором сообщил о страшном пожаре. Наше поместье сгорело почти дотла, но хуже всего было то, что при этом погиб младший сын моего дяди Адама. Когда же я вернулась в Англию и встретилась с семьёй, отец сказал мне, что его не покидает уверенность, будто пожар был делом рук старшего сына дяди Адама.
«Твой отец погиб при пожаре» — в памяти пронеслись слова, сказанные таким знакомым голосом.
— Мой отец и дядя не были слишком дружны, но они были настоящими братьями, готовыми на всё ради друг друга. Чего нельзя было сказать о сыновьях дяди Адама: старшем — Эдварде и младшем — Уильяме. В своих письмах отец рассказывал об их частых спорах, а также о ссорах Эдварда с его отцом. И хотя он не раскрывал причин, было ясно, что атмосфера в доме с каждым днём становилась всё хуже. Жуткая трагедия не поставила точку в их вражде. Мой дядя не дожил до этого дня, но как тяжело пришлось его жене, миссис Джулии! Разом лишиться двоих сыновей, а ведь это была не последняя потеря, которую ей пришлось пережить: у покойного Уильяма была...
«Эстер нашли в экипаже. Она умерла от раны, нанесённой ножом» — и снова память услужливо преподнесла ему слова из прошлого, сказанные всё тем же знакомым, но родным ли голосом?
—У покойного Уильяма Брайтстара остались жена и маленький сын, — продолжил за неё Рэй, — она погибла, а он пропал. Пропал тринадцать лет назад. Мне же в этом году исполнилось четырнадцать, миссис Дюран.
При этих словах она оцепенела, и посмотрела на него так, точно в кресле напротив сидел призрак, а вовсе не человек из плоти и крови. Женщина поднесла к губам дрожащую ладонь и прошептала:
— Боже милостивый... Этого не может быть.
Рэй молчал. Он невидящим взглядом смотрел на миссис Дюран, но перед глазами стояла пелена тумана, которую он был не в силах прогнать. В голове колоколом отдавались глухие удары сердца, руки и ноги отяжелели, словно кости превратились в мрамор. Он получил желанные ответы. И ему хотелось броситься в бездонную тёмную яму, если бы это помогло обо всём забыть. Яма небытия, без конца и края, казалась благословением в сравнении с тем миром, в котором ему предстояло жить дальше.