А была ли Мастерская Звёзд? Разливалось ли Небесное море? Существовали ли Звёздные часы? Быть может, всё это очередной мираж, обман, выдумка, призванные затуманить его разум? Тряхнув головой, Рэй сбросил с себя оцепенение и открыл дверь собственным экземпляром «особенного» ключа.
Оказавшись на верхней площадк, он осмотрел огромную залу: всё здесь было таким же, как в тот памятный день, когда доверчивый мальчишка-сирота впервые вошёл сюда и подумал, что попал в сказку. О, как жаль, что он не знал, каков будет её конец!
Всё так же прокручивались в медленном танце глобусы, сонно подмигивали огоньки восковых свечей, убаюкивающе тикали часовые механизмы, а за бархатными тёмно-синими портьерами ощущалось незримое присутствие Звёздных часов. Всё было по-прежнему и, в то же время, совершенно иначе. Рэй будто пробирался сквозь обледеневший розарий, и те цветы, что не так давно дарили ему свою красоту, теперь хотели растерзать его своими острыми шипами. Мастерская Звёзд навеки погрузилась во мрак, и ни одной свече не под силу было его развеять.
Рэй медленно проходил меж столов, скульптур, изобретений и хотел рыдать навзрыд! Слёзы боли, злобы и отчаяния сжигали его изнутри. Пожар... да, это был настоящий пожар. Но каково это — оказаться запертым в огненной темнице собственным братом, без единого шанса на спасение? Тем, кто поставил власть выше кровных уз. Рэй гнал от себя эти жуткие мысли, но они снова и снова проникали в его сознание подобно едкому чёрному дыму.
Он прошёл мимо своего стола, за которым долгие часы трудился над Звездосчётом, который отныне потерял для него всякий смысл. Подошёл он и к столу своего мастера. Но вместо привычных чертежей, металлических деталей и инструментов, здесь лежали записи с именами, местами и датами, вырезки из газет и портреты незнакомцев. Всё это не могло иметь никакого отношения к изобретениям и Звёздным часам! Пока же Рэй недоумённо вчитывался в заголовки и разглядывал фотографии, дверь в Мастерскую протяжно заскрипела. Его одиночество было нарушено.
Рэй не собирался ни убегать, ни прятаться, ни делать вид, словно ему ничего неизвестно. На этот раз он хотел слышать правду. От себя, от человека, которого он готов был назвать своим отцом и от могущественной бездушной машины, которой хотел посвятить свою жизнь. Сказка закончилась. Настало время взглянуть на окружающий мир без мерцающей пыли иллюзий.
Увидев его, стоящего перед своим рабочим столом, мистер Бартлетт замер.
— Рэй? Разве ты не уехал? И что ты...
Он посмотрел стол, вспомнил о лежавших на нём предметах, опустил голову, печально усмехнулся.
— Глупо и самонадеянно с моей стороны было полагать, что ты так и будешь пребывать в неведении.
В его голосе не было ни удивления, ни разочарования, одна тихая, ироничная печаль. Будто он знал, что этот миг настанет и не видел смысла в искусном притворстве.
— Прежде чем вступить в словесную дуэль, позволь сказать: однажды я непременно рассказал бы тебе правду. Быть может, по достижении тобой совершеннолетия. Мне не хватало решимости, я считал тебя слишком юным, слишком ранимым. Мне не хотелось разрушать твой мир, пока он был столь хрупким.
— Мир, который вы создали, чтобы разрушить меня, — к собственному удивлению, Рэй произнёс эти слова спокойно и глухо, ощущая происходящее сквозь пелену тумана.
— Ты не прав, Рэй, я...
— Кто все эти люди? — он перебирал в руках фотографии и бумаги, стараясь свести всё это воедино. Некий очевидный ответ беспокойным мотыльком витал у него перед глазами, но никак не давался в руки. Он поднял на мистера Бартлетта пронзительный, не терпящий обмана взгляд, и ответ вспыхнул перед ним, как зажжённая спичка. От неожиданности Рэй сделал шаг назад и едва не упал, споткнувшись о ступень.
— О, да, ты всё понял верно. Звезда человека падает на Землю не только по причине его сломленного духа. Падает она и тогда, когда человек умирает, но не своей смертью, а от рук другого человека. Но позволь мне объясниться, ты должен понять.
— Как вы можете объяснить мне убийство? — Рэй произнёс это отчаянным, полным ужаса шёпотом. Но это страшное слово пронеслось по Мастерской, ударилось о стены и разлетелось на множество острых осколков. — Вы учили меня добру и справедливости, а сами всё это время поступали совершенно иначе!
— Порой даже справедливости приходится выбирать путь, отличный от пути общепризнанного добра. Вряд ли это принесёт тебе утешение, но далеко не все найденные Звёзды были получены благодаря моему вмешательству. Иной раз возмездие настигало негодяев по воле свыше.