— Негодяев? — еле слышно повторил Рэй.
Мистер Бартлетт устало пожал плечами:
— Я думал, что ты лучше ознакомился с моими записями. Приглядись хорошенько: мистер Бьюэлл — известный контрабандист. Мистер Джонс, по прозвищу Красноглазый — искусный вор и безжалостный убийца. Или знакомый тебе мистер Найтвуд, «аристократ и благотворитель» — в действительности был искусным дельцом, не упускавшим возможности обогатиться на тёмных махинациях. Я расправлялся с теми, кто принёс другим одни страдания, а искуплением для них могла быть только смерть. Умереть и отдать энергию своей Звезды на борьбу с Тёмными Созвездиями — то единственное доброе дело, которое они могли сотворить на благо этого мира. Я предлагал им выпить некий эликсир, который сделал бы их неуязвимыми, неуловимыми, чуть ли не бессмертными существами. Поверишь ли, ни один из них не ответил отказом! Все с большой охотой принимали пузырёк с блестящей микстурой из рук незнакомца. Подчас мерзавцы любят жизнь сильнее, чем люди с чистой душой. Последние готовы пожертвовать ею ради других, первые же скорее лишат жизни ближнего, чем расстанутся с собственной.
— Но они были людьми, и вы лишали их жизни, а я помогал вам в этом. И как энергия Звëзд плохих людей может победить Тëмное Созвездие? Как зло может бороться со злом? Ведь это нелепо!
— Таков закон Звëздных Часов. И придуман он был не Хранителями и даже не Алфордом Горром — он был дан ему самими Звёздами. Бесчисленные попытки поразить Тёмные Созвездия с помощью светлой энергии заканчивались провалом. И тогда он понял: добро может лишь созидать; разрушать под силу только злу. Этот закон был вложен в основу Звёздных часов и изменить его невозможно. Это плата, Хранитель Рэй: жизнь злодея за жизни неповинных людей. Но далеко не всегда подлецов настигала заслуженная кара — они продолжали наслаждаться жизнью и творить свои злодеяния. Но ведь резервуар Звёздных часов не должен пустовать. Приходилось беспорядочно колесить по городу, ожидая, что медальон вспыхнет и приведёт тебя к желаемому — из века в век Хранители Звёзд придерживались подобной тактики. Этому учил меня и отец. Но я не понимал и не хотел принимать бессмысленной траты времени, которого, порой, и так оставалось слишком мало. Тогда я придумал собственный способ собирать Звёзды. Тот, что считал правильным. Я преподнёс свою идею отцу — человеку, который ставил борьбу с Тёмными Созвездиями превыше всего! Но даже он не разделил моих убеждений, а вместо этого наградил меня клеймом Чёрного Пирата и сделал изгоем в собственном доме.
Если ты думаешь, что всем этим людям, как ты предпочёл их назвать, пришлось страдать перед смертью, то ты ошибаешься. Я забирал часть добытой из Звёзд энергии и приготавливал особенное зелье. То самое, что сулило злодеям неуязвимость, но на деле прекращало их земное существование. Они засыпали тихим и вечным сном. В ту ночь, когда ты случайно оставил первую найденную Звезду в Мастерской, мне удалось добыть немного энергии. Оставалось проверить её в действии. Поверь, те, о ком ты скорбишь, пренебрегали одной из главных заповедей: не убий! Я же хотел, чтобы каждый из них получил по заслугам, а мир был ограждён от разрушительной силы Тёмных Созвездий.
Мистер Бартлетт замолчал и подошёл к окну. Небесное море катило беспокойные волны, а надвигающаяся гроза становилась всё громче. Прощальные лучи солнца прорывались сквозь толщу серых тяжёлых туч, желая как можно дольше пробыть на земле. Но пасмурный Вечер был непреклонен — настало его время, а значит, ни одному солнечному лучу не остаться на земле дольше положенного срока.
Молчал и Рэй. Ему нечего было сказать. Он никогда не смог бы примириться и пойти по этому пути добровольно. Отвратительно, горько и жутко ему было осознавать, что во всём этом была и его вина. Он не боялся того, что ждало его впереди. Ему было страшно от мысли, что уже совершено, и не представлялось никакой возможности это исправить. О, лучше бы тот день, когда он нашёл злосчастную Звезду, никогда не наступал!
— А как же моя первая Звезда? — спросил Рэй, сжав в руке медальон. — Это тоже были вы?
Мистер Бартлетт, всё ещё глядя в окно, покачал головой:
— Не думаю, что ты поверишь моим словами, но уже нет смысла утаивать правду. К падению первой, найденной тобой Звезды, я непричастен. В тот же вечер, когда ты оказался в Старрэйн-Мэнор, я провёл несколько манипуляций и узнал, кому она принадлежала. Помнишь ли ты об убийстве Ричарда Шарпа?