«Ты был уверен, что я отступлю после первого же огненного предупреждения. И, поверь, отец, я сделал бы это. Но только не теперь, когда на кону жизнь моего брата» — думал Эдвард, превозмогая боль и протягивая руку к заветной кнопке. Когда же он нажал на неё, жгучие языки пламени набросились на его руки с жадностью диких зверей. Этот адский огонь, казалось, добрался даже до его сердца, которое билось вдвое быстрее. Он терпел, скрипя зубами от боли и едва не падая замертво. Он не терял надежды победить бездушную машину, настроенную против него родным отцом.
Но всё было напрасно — жизненная энергия, необходимая Уильяму, не желала покидать Звезды его брата. А виной всему были Звёздные часы, для которых она являлась одним из главнейших запретов. Небесные светила в этих стеклянных шарах так походили на Звезду Желаний, заключённую в высокой каменной арке. Эдвард не был олицетворением Чёрного Пирата, так почему же его желание спасти близкого человека не могло быть исполнено?
Он пытался снова и снова, и всё безуспешно. Изобретение угрожающе скрипело, не позволяя завершить начатое, с каждой попыткой распаляясь всё больше. Вскоре ядовито-красные искры перестали таять в воздухе. Приземляясь на окружающие предметы, они окрашивали их огненными красками — беспощадными и ненасытными.
Эдвард сжал кулаки и с отчаянным воплем ударил по броне металла. И тут терпение Звёздных часов подошло к концу: раздался грохот, словно в них разразилась страшная гроза! Стеклянные сферы со Звёздами лопнули, осколки разлетелись в разные стороны, так что Эдвард едва успел отвернуться и закрыть голову руками. Каким-то чудом ему удалось поймать сначала одну, а затем и другую Звезду. Он сжимал их, как самое дорогое сокровище, а когда раскрыл ладони, то почувствовал, что земля ушла у него из-под ног. Одна Звезда была яркой и полной энергии, и могла осветить путь в непроглядной тьме. Другая же, что до недавних пор ещё вспыхивала редкими проблесками света, была совершенно серой и померкшей. То была Звезда Уильяма. А значит и он сам...
Эдвард обернулся. Грохот, искры и всполохи огня показались далёкими и ненастоящими. Разве могут они иметь значение, когда его брат был мёртв? Окончательно и бесповоротно. Как во сне ступая по паркету, мимо полыхающих столов, глобусов, стеллажей и изобретений, он подошёл к Уильяму и оттащил его в то место, куда огонь ещё не успел добраться. Прислонившись спиной к стене и прижав к себе тело брата, Эдвард с безразличием взирал на разверзшийся перед ним ад. Вокруг становилось всё жарче. Из-за клубов чёрного дыма различать предметы становилось всё труднее. Единственным источником света являлась его собственная Звезда, на которую ему было больно смотреть. Ему так хотелось кричать! Но силы покинули его, а тонкая паутина мыслей и чувств порвалась, оставив в душе серую ноющую пустоту.
Огонь трескучей поступью подбирался всё ближе. И Мастерская Звёзд, что хранила в себе неугасимый Свет Вселенной, погрузилась в огненную бездну. Погасли Звёзды, и разнеслись пеплом утраченной надежды над бескрайним Небесным морем.
Глава X. Поражение Чёрного Пирата
Путешествие в далёкое прошлое, которому под силу изменить настоящее. Сколько мыслей и чувств оно способно вызвать! Сколько растревожить ран и пробудить призраков! Далеко не каждый найдёт в себе смелость пуститься в столь опасное плавание, но для них обоих — Рэя и мистера Бартлетта — оно было жизненно необходимым.
Первый всё ещё не мог прийти в себя, рассеянно оглядывая Мастерскую. Сколь многое произошло здесь: смерть отца и спасение его собственной жизни. Здесь же она навсегда изменилась.
Последний долгое время сохранял молчание, всё ещё видя перед собой алые всполохи и чувствуя удушье дымного тумана. Здесь он пережил и радость, и гнев, и отчаяние. Здесь же ему необходимо было завершить начатое.
Мистер Бартлетт встал, подошёл к своему столу и выдвинул верхний ящик. Взяв оттуда несколько предметов, он спустился с платформы и подошёл к Рэю. Протянув руки, разжал ладони и показал сокровища, добытые из прошлого — это были две Звезды. Одна излучала золотистый свет, хотя и светилась не так ярко, как прежде. Вторая же, серая и опустошённая, не излучала света вовсе.
— Мне удалось их сохранить, — сказал изобретатель, глядя на два светила. — Вернуть на просторы Небесного моря мою собственную не представлялось возможным. Да мне и не хотелось. Но избавиться от Звезды Уильяма я не смог.