— Лучшей благодарностью будет твоё скорейшее выздоровление, — отвечала миссис Дюран, поправляя подушки. — Идём, дорогая. Рэю нужно отдохнуть.
Стрекоза пожала его руку, а уже стоя в дверях, обернулась и подарила самую тёплую улыбку, на какую была способна.
— Не тревожься ненужными переживаниями! — миссис Дюран поцеловала мальчика в лоб. — Скоро всё наладится и будет как прежде.
— Нет, — сказал Рэй, обращаясь к самому себе, — как прежде не будет уже никогда. Но я от всей души благодарю вас, миссис Дюран! Вы так много сделали для меня.
В глазах миссис Дюран, как и тогда, отразились материнская любовь и забота:
— Разве могла я бросить в беде своего племянника?
И тут Рэй понял, сколь причудливо, но благосклонно обошлась с ним судьба! Она забрала многих, чтобы оставить всего троих. Тех, без кого ему было бы не под силу справиться с этой утратой.
Когда леди уже взялась за ручку двери, Рэй вспомнил о своём недавнем и таком важном желании:
— Прошу, передайте мистеру Бартлетту, — тут он запнулся, вспомнив, что для миссис Дюран уже не секрет, кем он являлся в действительности. Но та посмотрела на него с пониманием во взгляде. — Что мне нужно поговорить с ним. Если, конечно, он найдёт для этого время.
— Но мистера Бартлетта нет, дорогой.
— Что?.. — у Рэя перехватило дыхание и потемнело в глазах.
— Он уехал, когда тебя осмотрел доктор и сказал, что твоей жизни ничто не угрожает. Мистер Бартлетт сказал, что у него есть дело за пределами поместья.
— И за все три дня от него не было совсем никаких вестей? — Рэй сжал в руках одеяло, надеясь найти хоть какую-нибудь опору.
— К сожалению, — леди покачала головой. — Ах, как же я забыла! Ведь он оставил тебе письмо!
Она открыла верхний ящик прикроватной тумбочки, достала оттуда свёрнутый лист и протянула Рэю. Ни конверта, ни печати, ни подписи.
— Пожалуй, я оставлю тебя, — сказала миссис Дюран, увидев, как долго он не решается прочесть.
Дверь тихо закрылась. Мистер Зиф мирно посапывал под рукой, раскачивая хвостом в такт часам. Рэй смотрел на письмо и молил о том, чтобы его предположение не оправдалось.
«У меня нет другого выхода, кроме как прочесть его. Тогда я узнаю правду» — подумал он, и развернул листок. На нём — размашистые буквы, неровные строки, пара чернильных клякс. Всё это было так непохоже на аккуратный и разборчивый почерк мистера Бартлетта. И тем не менее, это послание было написано его рукой.
Строчки пролетали перед глазами, оставляя лёгкий шлейф заложенного в них смысла. И чем ближе к концу подходило письмо, тем менее отчётливыми становились слова. Силы покидали автора, так что даже заключительная подпись явно далась ему с трудом.
Закончив чтение, Рэй обессиленно выпустил письмо из рук. Его одолело до боли знакомое и ужасное чувство! Когда хотелось плакать, но не приходили слёзы; хотелось кричать, но не хватало сил; хотелось всё изменить, но даже дар Хранителя не представлял подобной возможности. Уже слишком поздно.
— Знаешь, — произнёс он вслух, — однажды он сказал мне, что Хранитель Звёзд никогда не сможет изменить прошлое.
Он поднял глаза, и в его взгляде отразилась та решимость, что приходит с нахождением правильного выхода.
— Но в его силах изменить настоящее, а значит, и будущее.
* * *
Покинуть дом и не попасться никому на глаза оказалось сложнее, чем Рэй предполагал. Очутившись в экипаже, он смог перевести дух. Все они: начиная с доктора, что его осмотрел, и заканчивая миссис Дюран и Стрекозой, осудили бы столь безрассудный поступок. Но у него не было времени, он должен был скорее воплотить задуманное. Только бы не опоздать. Только бы необходимая вещь не досталась кому-либо другому. Только бы Звёздные часы позволили это сделать.
Лихорадочный круговорот мыслей был прерван голосом кучера:
— Мы на месте, сэр!
Когда Рэй вышел и глотнул свежего воздуха, головная боль немного отступила, но слабость по-прежнему сковывала тело. Подойдя к витрине давно знакомой лавки мистера Грошемма, он почувствовал, как от отчаяния опустились руки: искомого предмета за ней не нашлось. Но отступить вот так, даже не попытавшись узнать?.. Никогда!
Зайдя внутрь, он первым делом почувствовал терпкий запах старых книг, сушёных трав и парафиновых свечей. Преодолев лабиринт из старых вещей, тоскующих в ожидании новых хозяев, Рэй увидел за прилавком пожилого хозяина лавки.