Перед предполагаемым отъездом я назначил ей встречу в Мастерской и дал ключ однократного действия. Я хотел сам во всём разобраться, но твоё внезапное возвращение всё изменило.
Рэй, мой дорогой мальчик! Надеюсь, я всё ещё имею право так тебя называть. Признаюсь, порой я и сам забывал, что не являюсь твоим отцом. Этот год стоил долгих лет беспрестанных поисков! Ведь мне посчастливилось знать самого лучшего Хранителя Звёзд, какого видел этот мир. И ему не обойтись без тебя, я это знаю.
Когда-то я предоставил тебе возможность сделать выбор, утаив часть правды. Теперь ты должен выбрать то, чего желает твоё великодушное сердце. Помни: бросаясь в пропасть, птицы учатся летать. Я же готов упасть, и оставить это небо тебе.
Твой дядя, Эдвард Адам Брайтстар»
Винсент Бартлетт или Эдвард Брайтстар — человек, который без раздумий отдал свою жизнь, чтобы спасти его собственную. Рэй знал, что уже никогда не сможет вернуть ему этот долг. Он не знал, где и когда этот удивительный человек повстречался со своей судьбой. Но чувствовал: это уже произошло. К тому же, никому из смертных не удавалось обмануть законы Звёздных часов.
Этот человек заново открыл для него мир и подарил ему новую жизнь. Рэй никогда не смог бы оправдать его поступки, как и смириться с тем, что стал их невольным участником. Но он был готов на всё, чтобы искупить вину своими силами — без могущественных, но опасных изобретений и вмешательства Звёздных светил.
Он мог провести здесь целую вечность. Совершенно один. Но любой минуте умиротворения, как и штилю в море, рано или поздно приходит конец. И его собственным порывистым ветром стала она. Но появилась на удивление тихо и кротко: села рядом на скамью, устремила взгляд вдаль, мысленно надеясь, что видит то же, что и он.
— Доктор сказал, ты чудом выжил, — сказала Стрекоза, не отрывая глаз от туманной дали.
Рэй слабо улыбнулся.
— Какое бы то ни было, — она положила голову ему на плечо, а он в ответ взял её за руку, — я безмерно благодарна этому чуду.
Глава XII. Сердце Хранителя
Дверь медленно отворилась, и в шумный больничный коридор вышел доктор. Он выглядел бледным, усталым, даже измученным. Но когда к нему, вскочив со скамьи, приблизился человек с трепетной надеждой во взгляде, он нашёл в себе силы, чтобы приободрить его:
— Всё в порядке. Ваша дочь обязательно поправится.
Человек, худой и бедно одетый, пошатнулся и зажмурил глаза, а когда открыл, в них блестели слёзы счастья.
— Как мне благодарить вас, доктор?! — он с чувством пожал спасителю руку. — Никто, кроме вас не верил, что наша бедная Элли сможет выздороветь.
— Шанс на выздоровление есть всегда, — доктор ответил на рукопожатие. — Но нужно не бояться им воспользоваться. Всё худшее позади, мистер Барнс. Главное — позаботиться, чтобы ваша дочь не испытывала никаких волнений, больше отдыхала, восстанавливала силы. И, конечно же, была окружена достаточным вниманием. Зная вас, сомневаться в этом не приходится.
— Храни вас Господь! Мы с супругой будем молиться за вас! — продолжал человек, прижимая к груди свою потрёпанную кепку.
— Счастливого Рождества, мистер Барнс!
— И вам счастливого Рождества, мистер Бартлетт!
* * *
Доктор вышел на улицу. Укрытая тёмным покрывалом вечера, она светилась огнями фонарей и заснеженными дорожками. Зима в этом году выдалась поистине сказочной! Ступая по скрипучему белоснежному ковру и вдыхая бодрящий морозный воздух, он почти забыл события уходящего дня. Ослепляющий свет операционной, белые халаты, лекарства и микстуры. Печальные, но полные веры в него глаза больных. Эти эпизоды никогда не оставляли его в покое: слегка бледнели и затихали, чтобы назавтра ожить вновь.
Он сам пришёл к этому и ни о чём не жалел. Не став знаменитым изобретателем, он нашёл своё призвание в медицине. И чтобы стать блестящим хирургом ему помогли не чудесные механизмы, падающие Звёзды и захватывающие легенды — его главными помощниками выступили незаурядный склад ума, необычайное усердие и вера в собственные силы. Те силы, что подарил ему один из самых значимых людей в его жизни.