— Здесь нет места тьме и страху, мой мальчик! Единственная темнота, что живёт здесь — это темнота необъятного ночного неба, озарённого его же Светилами. И она приветствует тебя, Рэй. Добро пожаловать в Мастерскую Звёзд!
Голос мистера Бартлетта, ставший уже знакомым, в этом месте звучал так, словно приумножил свою глубину и проникал не только в каждый уголок залы, но и души.
— Это какое-то волшебство! — произнёс Рэй, чувствуя, как от увиденного перехватывает дух.
— Это место вполне реально, — мистер Бартлетт предложил им спуститься с балкона. — Разумеется, пришлось постараться, чтобы вход сюда представлялся невозможным для тех, кому, возможно, очень хотелось бы сюда войти, но не стоило бы. Должен признать, схема вышла весьма неплохой: если вставить в замочную скважину обычный ключ и повернуть его трижды по часовой стрелке, откроется дверь в самую обычную кладовую; но если же открыть двуликую дверь этим ключом, — мистер Бартлетт показал тот самый неприметный ключик, который прятал во внутреннем кармане пиджака, — провернуть ручку и нажать на неё, откроется совсем другая комната. Она, в каком-то смысле тоже являет собой большую кладовую…
Он прохаживался мимо столов и изобретений, точно по собственноручно созданному музею. Всё здесь было ему знакомо, всё стояло на своих местах (даже если на первый взгляд казалось полнейшим хаосом), имело смысл и логику, вызывало в памяти особенные воспоминания или наводило на определённые размышления.
— На самом деле, Мастерская существует почти три сотни лет. Принадлежащая семье Хранителей Звёзд, она издавна хранит все их свершения, успехи, неудачи. И даже все их тайны.
Мистер Бартлетт замолчал, глядя на большой сине-бордовый стеклянный шар. Казалось, он вдруг погрузился в глубины своих воспоминаний, но Рэй заставил его возвратиться к действительности:
— Хранители Звёзд? Но кто они?
— Люди, в чьих руках находилась судьба нашего хрупкого мира. Или, по крайней мере, некоторой его части. Владеть медальоном, видеть Звёзды и управлять ими — дар и право, что передавались из поколения в поколение наследнику, то есть старшему ребёнку в семье.
— Разве это возможно — управлять Звёздами?! — воскликнул Рэй, но тут же смутился. Новые знания порождали в его голове только больше вопросов, и ему не терпелось получить на них ответы. Даже если порой он ненароком перебивал самого рассказчика.
Мистер Бартлетт понимающе улыбнулся и, опустившись прямо на платформу, жестом пригласил мальчика сесть рядом. Рэй послушался и обратил на него полный внимания взгляд.
— Я постараюсь не слишком увлечься повествованием, — начал изобретатель. — А если же забуду об этом обещании, ты о нём мне напомнишь. Договорились?
Рэй кивнул и приготовился слушать. Неподалёку от них стоял большой вращающийся глобус, похожий на спелое красное яблоко в золотой оправе. Глядя на это медленное круговращение изобретатель начал свой рассказ:
— Представь: двое добрых друзей отправляются в путешествие. Полные сил и желания, они предвкушают радость новых открытий и грезят незабываемыми впечатлениями. Вот они уже в пути. Но случается непоправимое — один из друзей погибает, а другой остаётся жить. Долгожданное путешествие заканчивается трагедией.
Мистер Бартлетт замолчал, давая Рэю возможность осмыслить услышанное. Если бы он только знал, как выдуманная им история попала в цель и задела ту рану, что и спустя несколько лет не затянулась до конца. Мальчик столь отчётливо вспомнил тот трагический день, что казалось, за пару мгновений пережил его снова. На глазах выступили непрошеные слёзы, и он поспешил смахнуть их с лица.
— Быть может, я выбрал не лучший пример, — продолжал изобретатель, — но это лишь капля из того моря несправедливости, что ежедневно проливается на эту землю. Наш мир несправедлив, тебе ли этого не знать? Но сегодня ты поймёшь, что таков он не по своей воле. Он лишь таков, каким был создан. И изменить это всецело, увы, невозможно. Возможно лишь немного поправить…
Рэй поднял всё ещё блестящие от слёз глаза: они были полны тоски, но вместе с тем какой-то отчаянной решимости:
— Как можно это поправить?
— Ответ кроется там, — мистер Бартлетт указал наверх. — В Звёздах. Многие люди уверены, что миром правят деньги, немногие — добро и зло. И лишь единицы знают, что всё на Земле вершится по воле Звёзд. Видишь ли, на самом деле каждый из нас рождается под своей Звездой. Или Звезда рождается с нашим появлением на свет. Это не столь важно! Важно то, что происходит после — с каждым днём, с каждым часом, с каждой минутой Звезда набирается сил, крепнет, чтобы оберегать своего подопечного, пока сам он не в силах себя защитить. Когда же человек вырастает, то настаёт его очередь наполнять Звезду энергией — светлой или тёмной. Наши поступки, а порой даже наши мысли способны влиять на то, какая энергия будет в ней преобладать. Звезда — это, по сути, отражение нашей души. Она оберегает нас, придаёт сил на пути к цели, а иногда может даже спасти жизнь. Но есть в этом мире и то, что неподвластно даже Звёздам — это Созвездия. Они словно смерч поглощают всё на своём пути! Они затягивают в себя Звёзды и не отпускают, пока не разрушатся сами. Созвездие гибели или удачи, богатства или бедности, ненависти или истинной любви. Они правят миром, правят Звёздами, даруя людям счастье или обрекая на страдания. Но однажды родился тот, кто осмелился бросить вызов коварству Созвездий. Учёный и философ, чьё имя известно не каждому, но каждый был бы поражён грандиозности созданного им творения. Имя этого учёного Алфорд Горр. Он создал механизм, способный изменить Звёздную систему — Звёздные часы.