— Остановитесь! Он не даст забрать Звезду! Остановитесь, пока не поздно!
Но этот некто не услышал и продолжал лихорадочно искать желаемое. А ящики всё хлопали деревянными челюстями и клацали металлическими зубами.
* * *
Утро наступило неожиданно. Будто ещё мгновение назад комната утопала в холодном лунном сиянии, а теперь её обнимали яркие солнечные лучи. Тени, страхи и ночные кошмары, поджав свои длинные хвосты, попрятались в шкафах, под кроватью и за спинками кресел. Какими жалкими казались они при свете дня! Ничтожные существа, обретающие смелость лишь тогда, когда за их спинами стояла темнота. Разве имеет смысл их бояться?
Рэй открыл глаза. Где он? Что с ним произошло? Куда подевался Мистер Зиф? В первый миг мысли и события в его голове совершенно перепутались. Чего стоили два дня, перевернувшие всю его жизнь! Окинув взглядом комнату, глубоко вздохнув и увидев Мистера Зифа, мальчик всё вспомнил и почувствовал небывалое облегчение. На его лице невольно появилась радостная улыбка, а в глазах зажглась искра восторга — наступил первый день его новой жизни. Той жизни, о которой прежде он не смел даже мечтать.
Спрыгнув с постели, он ободряюще почесал за ухом всё ещё спящего Мистера Зифа:
— Нам давно пора вставать. Ну же, соня, просыпайся!
Возмущённый столь бесцеремонным обращением, кот приоткрыл сонные глаза и лениво вильнул хвостом из стороны в сторону, вероятно заявляя, что не желает покидать своего уютного места.
— Как хочешь, — пожал плечами Рэй, — тогда завтрак пройдёт без тебя. Может, к обеду ты, наконец, проснёшься и спустишься.
Не успел Рэй договорить, как Мистер Зиф одним прыжком преодолел расстояние от кровати до двери и с видом полнейшей готовности встал на пороге. Мальчик звонко рассмеялся и принялся умываться. Через несколько мгновений они уже спешили в столовую, ведомые запахом божественного завтрака: жареные яйца и сосиски, фасоль в томатном соусе с грибами, пара хрустящих тостов с маслом и мармеладом, и, конечно же, горячий чай. И всё это, не говоря уже о свежих фруктах и всевозможных сладостях в изящных розетках и вазах.
На сей раз Рэй решил не пренебрегать столовым этикетом и, в меру своих возможностей, старался следовать примеру мистера Бартлетта. Последний, несмотря на досадное ночное происшествие, выглядел весьма бодрым: с удовольствием отвечал на вопросы, рассказывал истории, шутил и внимательно слушал.
Изобретатель поведал Рэю множество интересного о странах, которые ему посчастливилось посетить, о памятниках и изобретениях, которые удалось увидеть и книгах, которые довелось прочесть. Легенды, предания, сказки и небылицы — он знал их так много, что казалось, мог написать о них целую повесть, которую так чудесно было бы читать длинными зимними вечерами.
Рэй ловил каждое слово, запоминая сказанное именно с той интонацией, с какой произносил их рассказчик. Мальчик собирал истории, словно жемчужины, нанизывая их на нити и убирая в шкатулку своей памяти, чтобы после бережно любоваться накопленными сокровищами. Каждая из них была прекрасна по-своему: одна — мрачная и загадочная, так что пробирала дрожь, вторая — добрая и светлая, так что в душе зажигалась надежда, третья — печальная и поучительная, так что порождала в голове множество мыслей. И каждую из них Рэй слушал с неподдельным интересом, ведь он так мало видел в своей жизни.
Когда завтрак подошёл к концу, они отправились в Мастерскую. Юному Хранителю 3вёзд так много ещё предстояло узнать. Даже оказавшись здесь во второй раз, Рэй не переставал восхищаться красотой этого поразительного места. Особенно его внимание привлекли высокие светлые окна, выглянуть из которых можно было лишь поднявшись на площадку по винтовой лестнице. Но открывающийся пейзаж стоил того! Далеко внизу простирался пышный сад Старрэйн-Мэнор, по линии горизонта вырисовывались очертания шумного города, а выше — необъятное полотно пасмурного осеннего неба. Большие грозовые тучи окружали дом и готовились обрушить на его кровлю поток неистового ливня. Погода ухудшилась внезапно, но Рэй не слишком расстроился, ведь теперь им с Мистером Зифом не грозило промокнуть под дождём.