— Ведь мне никто не поверит, — произнёс он вслух. — Все решат, что я спятил и даже не станут смотреть на…
Замолчав на полуслове, он заметил ещё одну странность и с опаской извлёк из кармана единственную ценность, которую по праву мог назвать своей — часы-медальон. Он хранил их столько, сколько себя помнил. Такие обычно передают по наследству, из поколения в поколение: старинные, украшенные изящными узорами, с выпуклым стеклом циферблата, тонкими золотыми стрелками и высеченным внутри именем: «Рэй Б». Хотя гравировка всегда казалось ему странной — угловатые отрывистые буквы, словно нацарапанные в спешке и неоконченная фраза — он искренне дорожил этими часами. И никогда даже не помышлял о том, чтобы сторговать за них кусок хлеба. Ведь расстаться с ними означало бы потерять часть себя, а вместе с тем и последнюю надежду на счастливую жизнь. Мальчик искренне верил, что в них кроется нечто особенное.
И вот теперь ему довелось убедиться в верности своего предчувствия. Беспризорник смотрел на такие знакомые часы, но не мог их узнать! Прозрачный купол, защищающий циферблат вдруг вспыхнул ярким светом, а сам медальон задрожал, точно норовя выскочить из рук. Этого никогда не случалось прежде, но именно сегодня, в эту удивительную ночь часы-медальон как будто ожили! По окружности, одна за другой стали появляться витиеватые буквы, складываясь в загадочную фразу:
«Небо станет прахом, Земля — домом, Время — силой».
Мальчик прочитал строку вслух, но это не помогло понять её смысл. Задумчиво рассматривая каждую деталь, он старался найти хоть какую-то подсказку. И тут ему на глаза впервые попалось небольшое ромбовидное отверстие.
— А что, если? — в голове промелькнула безумная мысль.
Держа часы-медальон в одной руке, а Звезду в другой, он попытался вставить один из острых концов в отверстие, как вставляют ключ в замочную скважину. К его немалому удивлению и восторгу, они сошлись до последнего миллиметра! Но более ничего не произошло, и новоиспечённый изобретатель был весьма огорчён. Искра подлинного интереса, сменившая безотчётный страх перед неизведанным, потухла так же быстро, как и вспыхнула. С малолетства лишённый любых детских радостей, он мог лишь с любопытством и тоской разглядывать оловянных солдатиков, игрушечные паровозы и барабаны, стоящие по другую сторону отполированной витрины. Да и может ли быть дело до игрушек, если даже еду приходится добывать с большим трудом. Но теперь, когда у него появилась надежда узнать нечто новое, не успел он ею воспользоваться, как та сама собой растаяла в воздухе.
— Ничего не понимаю, — выдохнул мальчик и вдруг почувствовал сильную головную боль. Звоном отдаваясь в ушах, она ударила в глаза пылью из чёрных точек, плавно скользнула дальше и растворилась на кончиках дрожащих пальцев. Что он упустил или сделал неправильно? О чём не смог догадаться? Ответом послужили слова, проявившиеся на другой стороне медальона:
«Обернувшись трижды, стань тем, кто правит вопреки».
— Это какая-то бессмыслица…
Тут выбравшийся наружу Мистер Зиф сосредоточенно обнюхал медальон, но вскоре потерял к вещице всякий интерес и отошёл в сторону, привлечённый чудны́м танцем осенних листьев. Понимая, что никто, кроме него не решит эту загадку, мальчишка набрался смелости и, взявшись за другой конец Звезды, повернул её по часовой стрелке. Лёгкий треск, сродни заводу музыкальной шкатулки, позволял думать, что его догадка оказалась верной.
«Трижды. Повернуть нужно трижды» — сглотнув, он крутнул ещё раз, и ещё. Сияние Звезды мгновенно потухло, а загадочные надписи на медальоне исчезли.
Темнота и страх вернулись снова. Темнота более глубокая, а страх более властный, чем прежде. Сердце мальчишки отчаянно колотилось, в голове его гулко стучало. Подсознание кистью тревоги и красками смятения рисовало перед ним жуткие картины.
«Почему именно я оказался здесь? Что произошло с часами?!» — в отчаянии вопрошал мальчишка. Наконец, сжав медальон и Звезду так, что побелели пальцы, он твёрдо решил: необходимо выбросить её. И бежать, бежать, бежать! Пусть ветер развеет, время сотрёт в пыль, а ночное небо — единственный его свидетель — забудет.
Вдруг совсем рядом послышались чьи-то уверенные шаги.
«О, нет! Только не констебль!» — он не на шутку испугался, ведь встреча с полицейским не сулила беспризорнику ничего хорошего. Поспешно спрятав Звезду в карман, он схватил Мистера Зифа и бросился назад, в свою сырую кирпичную темницу, оставив после себя лишь стеклянное эхо.