Экономка удалилась, бесшумно затворив за собой дверь. Подавленный всем услышанным, Рэй опустил голову и проговорил:
— Это я во всём виноват.
Мистер Бартлетт едва заметно улыбнулся и погладил его по голове:
— Не забивай свою светлую голову тёмными мыслями. В произошедшем нет твоей вины, — и, будто обращаясь к самому себе, тихо добавил, — здесь всё гораздо сложнее. Гораздо сложнее…
— Но сэр, как вы догадались о крысином яде?
— Джозеф сказал мне, что более всего это похоже на отравление крысиным ядом, — отвечал мистер Бартлетт, и в его взгляде мелькнуло то же сомнение, что испытывал Рэй — случайным ли было это отравление?
* * *
Лишь оказавшись в своей комнате, Рэй почувствовал, как сильно он устал. Единственным утешением для него был вид мирно спящего Мистера Зифа. Он был жив, хотя и не совсем здоров.
«Я не верю. Не верю, что всё так просто и нелепо» — думал Рэй, прокручивая в голове рассказ мисс Мелтон. Он не верил и не доверял этой жестокосердной женщине, каждое слово которой было пропитано холодом и враждебностью.
— А друзья нужны нам вовсе не для пользы, — прошептал мальчик, вспоминая другие её слова, — они необходимы для нашей души. Они делают нас добрее, сильнее и счастливее.
Дождь наконец прекратился. В такие мгновения дышится необыкновенно легко — дождь очищает небеса от тоски, а людям приносит успокоение. За печалью всегда придёт радость, за грозой появится солнце, за тайной последует разгадка. Рэю искренне хотелось верить в эту простую, но такую успокоительную истину! Теперь все его мысли были об одном — только бы его дорогой друг как можно скорее оправился от недуга.
Глава VII. Глупые сказки
Осень хмурилась, не желая уступать дорогу зиме, а потому обрушала на город всё своё негодование в виде проливного дождя, густого тумана и порывистого ветра. Прохожие на улице с каждым днём становились всё грубее и угрюмее. Бранясь и толкаясь, они не приносили друг другу извинений, не улыбались и даже не пытались прогнать осеннюю хандру. Лондон — это город блеска и нищеты, благоразумия и легкомыслия, доброты и несправедливости. Впрочем, как и весь мир. Но город — это только город. И как всё, что было создано человеком, является прямым его отражением.
С того злополучного дня, когда с Мистером Зифом случилось несчастье, минуло достаточно времени, чтобы успокоиться, но недостаточно, чтобы забыть. Отныне мистер Бартлетт стал строже следить за едой, подаваемой на стол и за борьбой с вредителями. Крысиный яд находился под строгим запретом, вместо этого в доме установили хитроумные мышеловки, которые не приносили вреда грызунам.
Рэй по-прежнему любил Старрэйн-Мэнор, и если бы не чувство тревоги, сопровождавшее его почти неотступно, он был бы совершенно счастлив. Однако тайны без разгадки преследовали его неотступно. Об одной из них он так и не решился спросить мистера Бартлетта: последнее имя на странице «Истории Звёздных часов», имя Рэймонда Уильяма Брайтстара. Мальчик так и не знал, смеет ли считать его своим. В особенности после того, как изобретатель назвал его Бартлеттом-младшим. Множество раз он пытался спросить его об этом, но стоило ему начать, как вся решимость улетучивалась без следа. А между тем мистер Бартлетт даже не знал, что Рэй открывал эту удивительную книгу.
И всё же, эти строки виделись ему даже во сне. Вместо ответов, они породили лишь большее количество вопросов. Как медальон попал к Рэю? Кем были его родители? Почему он оказался на улице? Неужели родная семья по своей воле отказалась от него, обрекая на тяжёлую участь беспризорника?
Теперь он подолгу оставался один. Мистер Бартлетт был занят подготовкой к путешествию, а потому часто отсутствовал. В распоряжении Рэя оставались большой дом, красивый сад, превосходная библиотека и даже конюшня, где Джозеф великодушно разрешал ему наблюдать за лошадьми. Поначалу мальчик был безмерно доволен таким положением дел! Но с течением времени им стала овладевать тоска… Благо, его одиночество по-прежнему скрашивал Мистер Зиф. И всё же, блуждать по длинным галереям и слушать тишину, становилось всё более невыносимо. Прежде, со всех сторон одолеваемый гомоном улиц, Рэй мечтал о покое и боялся, что сойдёт с ума. Тогда он не знал, что помешаться от тишины намного вероятнее, чем от шума.
Всё было совсем иначе, когда мистер Бартлетт не покидал стен дома: целыми днями они с Рэем пропадали в Мастерской Звёзд, изучая карты, делая заметки и составляя маршруты. Мальчик поражался, как много знает его наставник, как тщательно он продумывает шаги и умело подготавливает необходимый инвентарь. В его голове будто выстраивались длинные мосты и дороги, ведущие к главной цели — собрать достаточно энергии для пробуждения Звёздных часов.